Онлайн книга «Твой номер один»
|
— Ты, черт возьми, где шляешься? – орет он в трубку, заставляя меня поморщиться. – Мы с Патрисией едва не подняли на ноги всю полицию! — Я уже еду. Ты можешь взять из моего номера сумку? У меня упаковано все, что нужно. Я переоденусь на корте, – прошу я ровным голосом и сразу отключаюсь, не желая получать нагоняй, который заслужила. Даже если я выслушаю отца сейчас, это ничего не изменит – при личной встрече он меня прибьет. Так зачем страдать дважды? Из-за плотного городского трафика к кортам я приезжаю в 12.03, отчаянно опаздывая. Возле входа меня уже ждет Патрисия с аккредитацией – без нее меня бы просто не пустили на арену. Через пять минут в коридоре у третьей раздевалки молча забираю сумку из рук отца, который посылает мне взгляды-молнии, и под молчаливое неодобрение Патрисии переодеваюсь так быстро, как могу, но все равно трачу еще около десяти минут. Так что когда я выхожу на грунт, часы показывают 12.22. Дженни Таунсенд на теневой стороне корта что-то обсуждает со своей командой на повышенных тонах. Я направляюсь к ней, на ходу сочиняя извинительную речь, но слова застревают в горле, когда датчанка поворачивается ко мне и с ледяным сарказмом заявляет: — Я на сегодня закончила. Ждать безответственных тинейджеров не входит в мой план тренировок. Как профессионал я хорошо понимаю ценность рутины и уважаю время своих коллег. Прими бесплатный совет – с таким подходом ты не задержишься в десятке надолго. Вспыльчивый характер Дженни не является для меня сюрпризом – о ней в кулуарах слагают легенды. Но быть объектом такой беспощадной отповеди более опытной и куда более титулованной коллеги, которой я восхищаюсь и на которую в чем-то равняюсь, становится болезненным ударом, который заставляет мои глаза наполниться слезами. Мне удается промямлить лишь неразборчивое «Сорри», когда Таунсенд, как королева со своей свитой, покидает корт, оставляя меня один на один с отцом, Патрисией и десятком щелкающих камер. Это значит, что максимум через час мое унижение будет достоянием не только журналистов, но и публики… Несмотря на то, что больше всего на свете мне хочется уйти с корта и выплакаться где-то в углу раздевалки, я заставляю себя сжать зубы и расчехлить ракетку. — Я надеюсь ты не собираешься без разминки тренироваться? – спрашивает Патрисия строго. – Напомнить тебе про проблемы с плечом, которые были у тебя на старте сезона? Я знаю, что она права. Глупо и безответственно даже пытаться тренироваться в полную силу, когда я полностью пропустила предварительную разминку в зале. — Поиграй со мной, – прошу сдавленно. – Без подачи и обострения. Как в пинг-понг. Считывая по выражению моего лица то, что я нахожусь на грани истерики, Патрисия кивает и, взяв ракетку, идет на противоположную сторону корта. Минут пятнадцать мы просто перебрасываем мячи через сетку под ястребиным взглядом отца, который почти половину времени этой смехотворной тренировки говорит по телефону. Возможно, в этот самый момент он по своим каналам ищет надзирателя, который будет следить за мной, чтобы не допустить повторения сегодняшнего дня. Корт я покидаю за десять минут до того, как наступает время освободить его для новой пары теннисистов. В отличие от меня, те приходят заранее и уже разминаются, напоминая мне о собственном безответственном поведении. |