Книга Твой номер один, страница 92 – Катя Саммер, Настя Орлова

Усиливая давление языка на клитор, я нежно поглаживаю ее пальцами, больше не делая попыток проникнуть внутрь. Жду взрыва, который наступает как фейерверк – бедра Ани поднимаются вверх, ноги сдавливают мою голову и на языке я ощущаю пульсацию плоти и новую порцию пряной влаги.

— Хорошая девочка, – шепчу я, оставив звонкий поцелуй на внутренней части ее бедра.

Поднявшись с колен, встаю между ее разведенных бедер и встречаю затуманенный похотью взгляд. Вбирая в себя покрасневшие щеки, влажные волосы на висках, припухшие губы, которые она кусала в порыве страсти, пытаясь удержать стоны.

Глядя на меня, Филатова открывает рот, словно готовится сказать что-то, но через мгновение захлопывает его.

— Говори, – велю я, обхватывая ее подбородок и не позволяя уклониться.

— Я… Если честно, я не знаю, что сказать, – шепчет она с робкой улыбкой.

— В хорошем смысле? – я вопросительно приподнимаю бровь.

— Знаешь же, что да.

— То есть, для того, чтобы ты перестала мне дерзить, нужно было просто встать перед тобой на колени?

Она закатывает глаза, а я, обхватив ее за шею, наклоняюсь, чтобы поцеловать ее глубоко и властно.

— Чувствуешь свой вкус, Филатова? – мурчу я, проводя языком по ее губам.

— Обязательно быть таким… таким… – пыхтит она, пряча пылающее лицо в сгибе моей шеи.

— Потрясающим? – подсказываю с улыбкой.

Аня ничего не отвечает, но я ощущаю ее губы на своем плече. Она просто меня целует.

Испытывая какую-то новую бурю эмоций внутри, я обнимаю ее за плечи и прижимаю к себе. Мы стоим так с минуту. Не разговаривая, почти не двигаясь.

— Я не могу пошевелиться, – шепчет Аня. – Ты высосал из меня все соки.

— Ты действительно сказала именно это? – уточняю с улыбкой.

— Да. Именно это, – признается она с задушенным смешком.

Подхватив Филатову на руки, я возвращаюсь в спальню, бережно опуская ее на смятые простыни. Дурея с того, насколько сексуальной и в то же время невинной она выглядит.

— Мне пора уезжать, – шепчет она с сожалением, с трудом поднимая веки. – Ты же помнишь, что у меня в обед тренировка с Таунсенд. Организаторы поставили нас на центральный корт с доступом для прессы. Я с ней еще ни разу не тренировалась, понимаешь? Это же престижно – тренировка с первой ракеткой мира…

— До обеда еще уйма времени, – перебивает мой сонный лепет Де Виль. – Поспи. От тебя все равно сейчас будет мало толку на корте.

— Алекс… – шепчет укоризненно, но выходит так мило, что я с трудом сдерживаю смешок.

— Я разбужу. Спи.

Аня засыпает еще до того, как я ложусь рядом с ней. Устроив голову на подушке, я долго смотрю на ее умиротворенное лицо в нескольких сантиметрах от моего, ощущая в груди тепло и покой. Последнее мне в принципе несвойственно, поэтому я цепляюсь за это ощущение, уверенный, что это лишь временное явление. Новый день принесёт с собой новые тревоги и волнения, дискомфорт в запястье и уплывающие с каждым прошедшим днем надежды на полноценное возвращение в тур. Но сейчас… Сейчас я позволяю себе окунуться в иллюзию, что за пределами этой спальни и этой женщины ничего не имеет значения. В конце концов, многое сегодня было в первый раз не только для нее, но и для меня тоже.

Глава 28

Анна

Я открываю глаза, ощущая что-то горячее спиной и что-то тяжелое – на моем боку и груди. Солнечный свет, который проникает в незнакомое мне помещение сквозь тонкие полупрозрачные шторы, слепит глаза. Чуть повернув голову и опустив глаза я вижу крепкую мужскую руку, покрытую темными волосками, по-хозяйски лежащую на моей бесстыдно обнаженной груди.