Книга Твой номер один, страница 46 – Катя Саммер, Настя Орлова

— Приехали, – звучит как гром среди ясного неба. Я вздрагиваю и, едва не задыхаясь, распахиваю дверь с опозданием в одно мгновение.

Глава 15

Анна

Черт, черт и… черт!

Что это вообще было? Это была не я. Не я только что кончила от длинных дьявольских пальцев. Нет же? Блин, я и правда позволила ему трогать себя при посторонних? Да это может с позором разлететься по пабликам, и тогда я вовек не отмоюсь от грязи! Позор десятилетия! Века! Ради этого я работала всю жизнь?

— Ан-ня, – зовут меня чертовски мягким голосом, когда я сама, не дожидаясь посторонней помощи, открываю багажник, где лежат вещи. – Хэй!

Алекс только протягивает ко мне руку с очень странным выражением лица, а я уже с силой, которую обычно прикладываю на подаче, отбиваю ее в сторону.

— Просто не трогай меня!

Это опасно, я не контролирую себя.

— Ты не…

— Слышишь меня? – грозя ему указательным пальцем, едва ли не рычу на него. – Не подходи ко мне! Не разговаривай со мной! Вообще не… да просто исчезни!

Я зла и напряжена настолько, что к глазам подступают слезы. Ожидаю, что Де Виль отшутится как-нибудь особенно мерзко, мол, не больно-то ему и хотелось ко мне приближаться или что-нибудь в этом духе, и меня отшепчет навсегда.

— Если бы это было так просто, – но он удивляет, потому что звучит как-то… растерянно, что ли.

И я бегу от него сломя голову. Происходящее между нами пугает сильнее, чем проигрыш. Травма. Да сильнее, чем завершение карьеры на ровном месте! Я слишком нестабильной ощущаю себя рядом с ним. Все рядом с Алексом кажется чем-то «за гранью».

Даже не прощаюсь с водителем, который со своим опасным вождением частично виновен в вакханалии на заднем сиденье. Спешу, ускоряюсь. Де Виль же не бросится за мной уже здесь, на парковке, где нас могут увидеть? Он не больной?

Видимо, я ошибаюсь, потому что снова слышу его голос, преследующий меня.

— Анна! – кричит он мне в спину, а затем еще ближе звучит поток нецензурной брани на русско-французском.

— Фак офф, Алекс! – выплевываю ему в лицо, обернувшись на миг. А он останавливает меня за локоть и хмурится.

— Где твои вещи? Ты не взяла сумку?

Что?

Стоп.

Осознание пронзает мозг в ту же секунду, как я на ускорении в тридцать два раза проматываю в голове последние несколько минут. Судорожно и бесполезно ощупываю себя, обнаружив только поясную сумку, и просто не хочу верить в то, что я настолько по-сумасшедшему глупа, чтобы оставить весь свой инвентарь в багажнике незнакомого автомобиля, который… который уезжает до того, как мы прибегаем обратно туда, где нас высадили.

— Черт. – Согнувшись и тяжело дыша, я утыкаюсь ладонями в колени и уже представляю, как проигрываю матч, потому что… потому что оставила ракетки и сменную обувь… все там. – Мне конец. Это конец.

— Да, добрый день, мне нужно узнать информацию по трансферу из отеля, который уехал двадцать минут назад.

Я выпрямляюсь и смотрю на Алекса, который невозмутимо разговаривает по телефону, как будто ничего особенного и не произошло. Кивает несколько раз, добавляет трижды, что это максимально срочно.

— Должны перезвонить, – сообщает мне, как только отключается. А я смотрю на электронные наручные часы, которые не врут: до матча осталось жалких два часа.

— Я проиграю, – повторяю в ужасе на волне отголосков пережитых эмоций. Сейчас они все сплелись в колючий клубок, который разрывает мою грудь за ребрами.