Книга Твой номер один, страница 110 – Катя Саммер, Настя Орлова

Все это время для меня проходит как в тумане. Я даже забываю о маскировке, не думаю о том, что нас могут увидеть. Просто пытаюсь не сорваться, потому что, кажется, я уже очень близка… Особенно после звонка папы, которому мне приходится сообщить правду. Не всю, но большую ее часть. Хотя бы о моем местоположении. А после выслушать десять минут бесконечных криков о моей безответственности, которая ни к чему хорошему не приведет.

И еще больше нервов. Время, которое неумолимо утекает, приближая меня к провалу. Злость, что рвется наружу. И много обиды. Я тону в обиде, потому что Алекс обещал, что не возникнет проблем!

Ирония состоит в том, что на презентацию мороженого я все же попадаю и даже почти не опаздываю. Но мы с Алексом так сильно ссоримся по дороге из парижского аэропорта, когда напряжение достигает предела, что теперь десерт в руках кажется мне на вкус не сладким, а соленым. Видимо, от тех слез, которые я украдкой смахиваю, пытаясь вымученно улыбаться на камеру.

— Хотим представить вам новый вкус утонченного французского десерта – по-настоящему соленую карамель! – вещают со сцены.

Ну ладно, это была не фигура речи – мне не показалось, что эта дрянь соленая. Я оставляю креманку на фуршетном столе и аккуратно сливаюсь с галдящей толпой, чтобы незаметно залезть в клатч и проверить телефон. И, конечно же, не обнаружить от Алекса ни сообщений, ни звонков. Чего и следовало ожидать, но почему же мне все равно так горько?

Я наговорила ему всякого. Что у нас сильно разный бэкграунд и семьи: Алекса принимают таким, какой он есть, и никто не ждет от него большего, чем он сам. Я видела, какими любящими глазами смотрела на него мама, которой было совершенно плевать, вернется ее сын в спорт или нет и станет ли он первой ракеткой мира. У меня все обстояло иначе. Отец всю жизнь готовил меня к этому момент в моей жизни. Я знаю, что он вложил не меньше сил, чем я сама, в то, что мы имеем сейчас. И он имеет право требовать от меня той же отдачи, а мама… я бы, наверное, отдала все, чтобы никогда не услышать от нее что-то в стиле «я же говорила, что махать ракеткой не лучшее занятие в жизни».

Алекс в ответ заявил, что папа использует меня, чтобы воплотить в реальность собственные нереализованные амбиций. И что мы с ним не так близки, как мне кажется, если скрываем друг от друга личную жизнь. И да, я была с этим почти согласна, но… так чертовски зла, что он снова подвел меня, хотя обещал! Помимо прочего я заявила ему, что не вижу выхода из сложившейся ситуации и не знаю, как нам дальше быть. Когда он спросил, что это значит, я просто не ответила ему.

По итогу мы имеем, что имеем: я на грани срыва, не разговариваю с папой и сваливаю с презентации мороженого, наплевав на обязательства и собственную репутацию. Я так и не созваниваюсь с Алексом, который, наступив на гордость, желает мне хорошо выспаться перед завтрашним медиа днем, на который запланировано множество съемок и интервью в преддверии турнира. Но вместо того, чтобы прочитать его сообщение или уснуть и видеть десятый сон, уже далеко за полночь я чередую статьи в интернете: о любовных похождениях Де Виля и огромных возложенных на меня ожиданиях общественности и букмекеров.

Кажется, это будет чертовски сложный турнир.