Книга Скажи мне шепотом, страница 11 – Мерседес Рон

Поэтому я и просил Кам ничего не говорить, просил держать рот на замке… Безрезультатно. Глупая девчонка расчирикалась, как канарейка, разбив нашу семью на мелкие кусочки.

Мы вернулись. После развода моих родителей прошло семь лет. Семь лет с тех пор, как отец потихоньку перестал даже навещать нас. Мы получали от него только ежемесячный чек с точно той суммой, которую установил суд, и наши отношения на этом заканчивались.

Этот урод нас бросил. Бросил своих детей и женщину, которой был обязан всем на свете. Сказал, что не справится, что не может и дальше жить с нами, что мы слишком напоминаем ему о случившемся. Так и не пережив его уход, моя мать все равно до сих пор втихаря плачет по нему.

Меньше всего от произошедшей катастрофы пострадал Тейлор. Я приложил для этого все усилия. Мать никогда не просила у него помощи, когда чувствовала себя плохо, никогда при нем не плакала. Ее спасательным жилетом стал я. Мне едва исполнилось тринадцать, а я наблюдал бесконечные ссоры родителей и даже выступал в суде. Давал показания о том, что в течение многих лет знал об интрижках отца. Мать едва не умерла от моих слов, но я жаждал покарать этого мерзавца. Благодаря моему выступлению дом достался нам, хотя ничего хорошего данный факт не принес. Мать отказалась жить по соседству с Хэмилтонами, поскольку это было ниже ее достоинства, но и сдавать дом она тоже не захотела. В итоге мы платили за аренду в Бруклине и оплачивали содержание дома, а потому с деньгами у нас было очень туго. Я не единожды ругался с матерью по этому поводу, но она так и не изменила решения: дом стоял пустым, и точка.

А теперь нам пришлось вернуться… из-за меня.

С годами мы научились справляться со всем, каждый по-своему. Я прилагал массу усилий, чтобы брату доставалось лучшее из того, что мы могли ему дать, а взамен терял себя самого. Мое детство закончилось в одночасье. Будучи, по сути, ребенком, мне пришлось решать взрослые проблемы.

Из-за злости, которая копилась внутри меня, я связывался не с теми людьми, получал плохие оценки, меня выгоняли из школы за драки… А завершилось все прошлым летом, когда я увидел, как мерзавец-бойфренд ударил мать, да так, что та без сознания упала на пол. Гнев, что я носил в себе последние годы, выплеснулся. Я избил этого ублюдка. А впоследствии выяснилось, что он работал главным детским врачом в Нью-Йоркской больнице. И, естественно, задействовал все свои связи, чтобы упрятать меня за решетку. В результате я получил условный срок. Теперь один неверный шаг – и я окажусь в тюрьме, чего никак не могу себе позволить.

Поэтому мы и попали сюда, в город, где я родился и где провел счастливое детство до того дня, когда все разрушилось. Но по иронии судьбы только в этом месте мне были готовы дать второй шанс. В глубине души я надеялся, что Хэмилтоны переехали, но уже успел убедиться в обратном. Таким образом, все вернулись на свои места. Только теперь мы стали выше ростом и в дерьме по самые уши. Во всяком случае, я.

Тейлор уже ушел в школу. Грузчики нагромоздили коробки у входа и в гостиной, и матери предстояло остаться наедине с их распаковкой. Мне же следовало явиться в школу ко второму уроку, чтобы приступить к неоплачиваемой работе помощником тренера по баскетболу. Еще мне надлежало помогать в канцелярии и после обеда дежурить с наказанными учениками. Одним словом, миллион развлечений.