Книга Нарисованные шрамы, страница 47 – Нева Алтай

— Я скажу ей, что это была твоя идея. Особенно если встреча закончится кровопролитием. В любом случае Тануш может быть немного враждебным. Поэтому убедись, что парни в курсе.

Максим поднимает бровь.

— Почему? У вас двоих всегда были хорошие отношения.

— У нас были хорошие отношения до того, как я сказал, что не собираюсь жениться на его дочери, когда он это предложил несколько месяцев назад.

Максим наклоняет голову и смотрит на меня поверх оправы очков.

— И ты говоришь мне это только сейчас?

Если бы кто-то другой сомневался в моих решениях, это ничем хорошим не закончилось бы. Однако Максим – единственный человек, не считая Вари, кому я доверяю безусловно. Он мне как отец: такой, каким мой никогда не был.

— В то время мне это не казалось важным.

— Он спрашивал о Нине.

Я поднимаю на него глаза.

— И что он хотел знать?

— Он спросил, такая ли она красивая, как о ней сплетничают.

Этот скользкий ублюдок.

— И что ты ему сказал?

— Я сказал ему, что он может сам для себя решить, когда увидит ее.

— Хорошо. Как Костя?

— Потерял немного крови, но ничего серьезного. Через несколько дней он будет на ногах.

— Освободи его от работы по крайней мере на неделю. До тех пор Иван может выполнять его обязанности. Проконтролируй, чтобы врач приходил к нему на осмотр раз в день до понедельника.

— Что-нибудь еще?

— Нет. Отправляйся домой. Отдохни. Ты провел всю ночь, присматривая за Костей. Я попрошу Варю подменить тебя.

Когда Максим уходит, я звоню Нине.

— Ты проснулась?

— Теперь да. – Она зевает.

— Собирайся, увидимся внизу через час. Нам нужно ехать за покупками.

— Что?

— В субботу ко мне приедут на ужин партнеры по бизнесу. Тебе нужно платье.

— Мне точно не нужно еще одно платье. На прошлой неделе я купила достаточно одежды, которой хватит на целых две жизни. Вова еле смог запихать все в машину, и у меня нет больше места в гардеробе. Есть по крайней мере десять платьев, которые я даже не надевала.

— Ты говорила, что ты импульсивный покупатель.

— Это не то же самое, что «барахольщица», Роман.

— Мы все равно купим платье.

— Тебе нравится сорить деньгами? Это какой-то вид компульсивного поведения? Знаешь, ты можешь мне признаться, – хихикает она.

Нет, я не думаю, что могу признаться ей, какое удовольствие мне доставляет покупать для нее вещи.

— Не заставляй меня ждать.

— Эй, мне надо выгулять Брандо. Он написает на пол.

— Попроси Ольгу выгулять зверя.

— Я скажу Брандо, что ты сделал ему комплимент.

— А еще ты можешь ему сказать, что если я снова застану его жующим зарядку от моего ноутбука, то я сделаю тебе тапочки из его шкуры.

— О боже! – смеется она. – Большой и злой пахан только что пошутил. Ты хорошо себя чувствуешь?

Я ухмыляюсь.

— Один час, Нина.

Оборвав связь, я погружаюсь в отчеты, которые прислал Михаил, а также в планы поставок на следующую неделю. Хотя мысли о некой черноволосой женщине мешают мне на чем-либо сосредоточиться.

* * *

— Как тебе это?

Нина выходит из примерочной в маленьком черном платье. У него высокий ворот и подол, который едва прикрывает ей задницу. Покрой довольно прост, однако из-за того, как оно сидит на ее теле и обхватывает бедра, подчеркивая тоненькую талию, платье совсем не кажется простым. В паре с босоножками на высоких каблуках и с волосами, уложенными на макушке, результат сногсшибательный, и мне трудно отвести взгляд от ее ног и дерзкой маленькой задницы. Если Нина выйдет в этом на улицу, на дорогах возникнут пробки.