Книга Нарисованные шрамы, страница 34 – Нева Алтай

— Чем он занимается?

— Официально Леонид отвечает за финансы, но на самом деле это Костя и Иван делают всю работу. Михаил занимается дистрибуцией и некоторыми другими вещами. У него свои кабинеты дома и на одном из складов. Так что он редко здесь бывает.

— Михаил – это большой парень с повязкой на глазу?

Я на мгновение останавливаюсь, беру Нину за руку и поворачиваю к себе.

— То, что случилось с Михаилом, – это личное. Пожалуйста, не расспрашивай об этом.

— Окей.

— Еще кое-что. Когда Михаил рядом, старайся случайно до него не дотронуться. Он… плохо переносит контакт с чужой кожей.

Нина широко раскрывает глаза, но больше ни о чем не спрашивает, только кивает.

— Хорошо. Вот эта дверь ведет в подвал. Тебе туда нельзя ни при каких обстоятельствах, – говорю я.

— Почему?

И речи быть не может о том, чтобы рассказывать ей, что там мы обычно пытаем людей.

— Тебе просто туда нельзя.

— Ты уже?.. Ну, ты понимаешь. – Она показывает на свое ухо.

— Максим уже с этим разобрался.

— Какая у него должность?

— Он мой заместитель. Дмитрий работает с ним, но он отвечает главным образом за безопасность.

— А остальные?

— Павел отвечает за клубный бизнес. Антон и Юрий занимаются бойцами. Сергей, высокий блондин, проводит переговоры, а также все наши законные сделки, такие как недвижимость и аренда. Он редко сюда приходит, но, когда он здесь, старайся избегать его. У него проблемы.

— У всех проблемы, Роман.

— Не как у Сергея. Поверь мне. Держись от него подальше.

— И все они живут здесь?

— У всех мужчин, с которыми ты вчера познакомилась, есть комнаты наверху. Но только Леонид, Павел, Костя и Иван здесь живут.

— А персонал? Горничные?

— У Валентины и Ольги есть комнаты на восточной стороне: там, где кухня. У Вари там тоже небольшое жилое помещение. Остальные каждый вечер уходят домой.

— Варя – твоя экономка?

— Она была уборщицей при старом пахане. Когда я пришел на его место, то обеспечил ее на всю жизнь, так, чтобы ей не пришлось больше работать. Она не хотела уходить. До сих пор не хочет. Поэтому я позволяю ей заниматься домом. Это делает ее счастливой.

— Ты имеешь в виду, что она не хочет уходить от тебя?

— Да.

Я вижу по ее глазам, что она хочет задать больше вопросов, но не спрашивает, а я не вызываюсь отвечать. О некоторых вещах лучше не говорить.

— Это кабинет Максима, затем Дмитрия. – Я указываю на двери справа. – Костя и Иван делят кабинет: это дверь рядом с кабинетом Леонида. Мой – последний по коридору. Если я не наверху, то, скорее всего, здесь. Позже дам тебе номера Максима и Дмитрия, на всякий случай.

— Мы можем посмотреть кухню?

— Если ты настаиваешь.

— Кажется, тебе не хочется. Что-то не так с кухней?

Все не так с проклятой кухней.

— Увидишь.

Нина

Мы стоим прямо перед открытыми кухонными дверьми, когда что-то большое и металлическое с грохотом падает на пол. Спустя долю секунды полнейшей тишины раздается такой громкий низкий вопль, что я морщусь. Когда мы заходим внутрь, я оглядываюсь и чувствую, будто попала в сумасшедший дом.

Огромный бородатый мужчина лет шестидесяти, одетый в белый фартук шефа и бандану, стоит, уперев руки в бока, и выкрикивает, как я догадываюсь, русские непристойные слова. Он не очень высокий, но шириной с грузовик. Большая перевернутая кастрюля чего-то похожего на суп лежит на полу у его ног. Валентина и две другие женщины, как я полагаю Ольга и Галина, бегают по кухне в поисках тряпок и затем бросаются на колени, чтобы вытереть пол. Тем временем повар спокойно стоит посреди большой лужи супа. Варя на другом конце кухни, рядом с большим холодильником, указывает на повара и тоже что-то кричитпо-русски.