Книга Нарисованные шрамы, страница 32 – Нева Алтай

— Ты ужасно выглядишь. – Его лицо бледное, а глаза красные. – Ты вообще спал?

— Практически нет.

Я следую за ним в его комнату и вижу, как он въезжает в гардеробную и возвращается с парой брюк и рубашкой на коленях.

— Что ты делаешь?

— У меня встреча через двадцать минут. Пожалуйста, выйди, мне надо переодеться.

— Ты не в состоянии куда-либо идти, Роман.

Он игнорирует меня, кладет одежду на кровать рядом с собой и начинает вставать с кресла, но в тот момент, когда Роман пытается выпрямиться, с его губ срывается шипение, и он шлепается обратно.

— Черт!

— Ну, я полагаю, это означает, что в ближайшем будущем не будет никаких раздеваний, – говорю я. – Давай помогу тебе лечь на кровать.

— Кровать не поможет. Колено не гнется, я не могу выпрямить ногу.

— Как насчет дивана? Можно подложить что-нибудь тебе под ногу и посмотреть кино.

Роман смотрит на меня так, будто я спятила.

— Я не могу провести день, смотря кино. Мне нужно рулить криминальной империей.

— Ну, сегодня ты ничем не будешь рулить, в прямом или переносном смысле. Ты только что принял тройную дозу обезболивающего, поэтому, скорее всего, ты вырубишься меньше чем через час и будешь спать как младенец.

— Дерьмо, – ругается он, затем ворчит что-то на русском и мотает головой.

— Без понятия, что ты сейчас сказал, но соглашусь, – киваю я. – Тебе нужно позвонить им и все отменить?

— Ага. Дай мне телефон.

Когда мы добираемся до гостиной, Роману каким-то образом удается пересесть на диван. Я хватаю одну из больших подушек и подкладываю ему под ногу, затем иду в его комнату и приношу одеяло, которое набрасываю сверху. Роман следит за каждым моим движением, но не комментирует. Не думаю, что он привык, чтобы о нем кто-то заботился. Я могу ошибаться, но мне кажется, что втайне он этим наслаждается. Я направляюсь на кухню и проверяю завтрак, оставленный на подносе. Это какой-то домашний пирог с фруктовой начинкой. Я надкусываю его. Все еще теплый: подойдет.

— Вчера я начала смотреть фильм. Хочешь присоединиться? Я посмотрела всего пятнадцать минут или около того. Перескажу тебе начало, чтобы было побыстрее, – выкрикиваю я, пока достаю графин апельсинового сока из холодильника.

— Хорошо.

— Здесь где-то может найтись попкорн? – спрашиваю я, открывая кухонный шкаф.

— Сомневаюсь.

— Как насчет кухни внизу? Мы не можем смотреть фильм без попкорна.

— Без понятия. Позвони Варе и спроси у нее.

Я приношу поднос с завтраком и ставлю его на низкий столик перед диваном, затем поворачиваюсь к Роману.

— Ты занимаешь ужасно много места. Подвинься, пожалуйста.

— А ты сегодня командирша, – говорит он, но приподнимается на локтях.

Я сажусь на место, где была его голова, кладу ноги на столик и похлопываю по бедру. Роман медленно опускается обратно, кладя голову мне на колени. Он дает свой телефон, где уже набран номер Вари.

Роман

Я с нетерпением жду, чтобы это услышать.

— Варя, извините, если отвлекла вас, – щебечет Нина в телефон. – У вас случайно нет где-нибудь попкорна?

Я не слышу ответа, но могу себе представить лицо Вари. Практически уверен, что никто в этом доме никогда не видел попкорна. У нас есть бомбы, несколько ящиков с гранатами и тонна амуниции в гараже. Но нет попкорна.

— Да, попкорн… Ну, чтобы есть. Мы смотрим фильм. – Она слушает ответ Вари. – Что вы имеете в виду под «кто это, мы’’»? Я и Роман, – очередная пауза, и затем: – Да, Варя, я серьезно… Нет, это не нужно… Я… Окей, спасибо.