Книга Разрушенные секреты, страница 63 – Нева Алтай

Она встает с улыбкой на лице, но не в глазах.

— Ладно. Тогда я пойду.

Когда она отворачивается, чтобы уйти, я беру ее за запястье и жду, когда она повернется ко мне лицом.

— Все в порядке?

Она опускает глаза и смотрит на мою руку, держащую ее за предплечье, затем поднимает их, пока наши взгляды не встречаются, и кивает. Ее взгляд скользит по моей голове. Сегодня утром доктор снял с меня повязки, обнажив длинный, частично заживший разрез, который начинается за ухом и спускается к шее. Изабелла замечает, что я наблюдаю за ней, и быстро отводит взгляд.

— Неужели настолько ужасный? – спрашиваю я. Когда я рассматривал себя в зеркале после ухода доктора, он не выглядел так плохо. Всего шесть швов.

— Что?

— Этот шрам?

— Нет, просто… – Она поднимает на меня глаза, протягивает руку и легонько проводит пальцами по моим волосам, собранным в пучок на макушке. – Я боялась, что они сбрили все, – говорит она сдавленным голосом.

— Только нижнюю часть. – Они избавились от всего, что находилось ниже макушки, оставив остальное.

— Мне нравится. Очень стильно. – Она играет с прядкой, выбившейся из пучка.

Я был несколько удивлен, когда понял, что у меня длинные волосы. По какой-то причине я этого не ожидал и хотел постричься. Но, увидев, что они ее радуют, я решил их оставить.

Изабелла наклоняется вперед, чтобы посмотреть на мой затылок, и меня окутывает легкий аромат ванили. Я поворачиваю голову, утыкаюсь носом в ее шею и вдыхаю. Она напрягается, но не отстраняется, просто встает чуть ровнее и вздыхает.

— Твоя семья заставила сыграть со мной свадьбу, Изабелла? – спрашиваю я, кладя руку ей на щеку. – Ты слишком молода.

— Нет.

— Тогда почему ты вышла за меня замуж?

Она не сразу отвечает, а на несколько мгновений просто утыкается носом мне в шею.

— Потому что я влюблена в тебя, Лука, – шепчет она, а затем замирает, словно не хотела произносить эти слова.

— А я? Я влюблен в тебя?

Изабелла отходит назад и улыбается.

— Ну конечно, – говорит она, проводя по моей щеке тыльной стороной ладони. – Мне нужно идти. Не забудь позвонить Розе.

— Не забуду, – отвечаю я.

Я звонил Розе дважды в день, утром и вечером. Обычно говорила она, а я в основном слушал. О ее подруге Кларе, у которой есть кошка. О строителях, которые пришли ремонтировать фасад, и об одном из них, который в итоге оказался в кусте роз. О фильмах, которые она смотрела. Пока что самое тяжелое – разговаривать с моей дочкой, не имея о ней никаких воспоминаний. Мне почти так же тяжело, как качать головой, когда Изабелла показывала мне фотографию темноволосой девочки с волосами до плеч и спрашивала, узнаю ли я ее.

Я не помню свою дочь.

— Прямо с утра мы с Дамианом будем здесь, – говорит Изабелла и уходит из палаты, не оборачиваясь.

Изабелла

Я стою рядом с Дамианом в больничном коридоре и смотрю на дверь. Мы ждем, когда Лука выйдет из своей палаты.

Боже мой, что, черт возьми, на меня вчера нашло, зачем я сказала ему, что он влюблен в меня? Я не спала всю ночь, пытаясь придумать, как исправить эту ошибку. Что я за человек такой, если лгу тому, кто потерял память, о чем-то столь важном? Я не хотела этого говорить. У меня просто вырвалось. Я была чертовски напугана всю эту неделю, беспокоясь, что состояние Луки может измениться к худшему или что кто-то из Семьи может появиться и узнать о его потере памяти, так что я не могла трезво мыслить и просто ляпнула эту чушь. И что теперь? Сразу во всем сознаться? Или подождать, пока мы вернемся домой?