Книга Разрушенные секреты, страница 60 – Нева Алтай

— Трудно сказать, пока он не восстановится. Возможно, в конечном итоге он будет совершенно здоров, а возможно, будут серьезные долгосрочные последствия.

* * *

Дамиан сидит на стуле рядом со мной и разговаривает с кем-то по телефону, но все, что я могу делать, это смотреть в стену перед собой. Мы здесь уже двенадцать часов. Луку перевели из операционной час назад, но он все еще в послеоперационной палате.

— Они закончили осмотр машины Луки, – говорит Дамиан. – Машина была полностью разбита, но есть некоторые свидетельства того, что царапины и вмятины на боку и сзади могли появиться до того, как он упал.

Я уставилась на него. В предварительном отчете говорилось, что Лука потерял управление машиной и съехал с дороги в ущелье, дважды перевернувшись. Это была чистая удача, что проезжавшая мимо пожарная машина заметила его аварию и пожар.

— Что это значит?

— Это означает, что кто-то столкнул его с дороги. Судя по следам шин, вероятно, два автомобиля. Похоже, что кто-то задел его сзади, в то время как другой автомобиль врезался в бок.

Мое сердце замирает. Кто-то пытался убить моего мужа.

Настоящее время

Изабелла

Я медленно подхожу к больничной койке, на которой лежит мой муж, к его телу подсоединено множество проводов, подключенных к аппарату справа. Я хватаюсь рукой за поручень кровати, чтобы ноги не подкашивались, и почти падаю на ближайший стул. Большая часть его головы туго обмотана бинтами, должно быть, они сбрили ему волосы. Я прижимаю руку ко рту, чтобы сдержать рыдания.

Я не знаю, почему это так меня шокирует. Мне удалось сохранить самообладание, пока он был на операции и в течение нескольких часов, которые он провел в послеоперационной палате. Я надела маску стоика и делала вид, что внутри у меня ничего не рушится, в то время как его жизнь висела на волоске. Каким-то образом мне удалось пережить это, не пролив ни слезинки.

Дотронувшись его руки, я переплетаю наши пальцы и роняю голову на матрас. Проходят минуты. Может часы, я не уверена. Различные сценарии прокручиваются в моей голове, один хуже другого, и я плачу сильнее, пока все мое тело не начинает трястись.

Я чуть было не пропустила это – едва заметное подергивание его пальцев в моих. Я резко поднимаю голову и вижу, что за мной наблюдают темно-карие глаза.

— О, Лука… – выдавливаю из себя я, а затем наклоняюсь к нему и кротко целую в губы.

Он ничего не говорит и просто продолжает смотреть на меня. Когда он начинает говорить, слова, которые слетают с его губ, заставляют меня оцепенеть.

— Кто ты?

Я уставилась на него.

Лука склонил голову набок, разглядывая меня своим пристальным, расчетливым взглядом.

— Я Изабелла, – шепчу я. – Твоя… жена.

Моргнув, он поворачивается к окну на другом конце комнаты, а затем делает глубокий вдох.

— Ну, Изабелла, – говорит он и оборачивается ко мне. – Не хочешь ли рассказать мне, кто я?

Я делаю медленный глубокий вдох, пытаясь подавить панику, подступающую к горлу. Трудно сказать, сколько времени он пролежал без сознания в машине, а потом его несколько часов оперировали. Для него совершенно нормально быть слегка растерянным.

Я кладу свою руку на его, замечая, как дрожат мои пальцы.

— Я пойду и найду доктора. Он сказал позвать его, когда ты очнешься. Хорошо?