Книга Все, что я тебе обещала, страница 77 – Кэти Апперман

Пищит таймер духовки. Я вынимаю пирог, ставлю остывать, и тут родители спускаются на кухню – папа в трениках и футболке со «Звездными войнами», мама во фланелевой пижаме.

Она улыбается, но при виде кофейного пирога настороженно приподнимает брови.

— Ты сегодня ранняя пташка, – со сдержанным оптимизмом замечает папа.

— Я приготовила завтрак.

Мама изучает обсыпку на пироге.

— Пахнет вкусно. Какой чудесный сюрприз!

Папа достает чашки из буфета, мама наполняет сливочник. Нервно барабаня пальцами по кухонному столу, я наблюдаю, как они наливают себе кофе, и отчаянно надеюсь – ну пусть разговор пройдет легче, чем я ожидаю.

Мы садимся за стол, нарезаем пирог.

И, пока храбрость еще не покинула меня, я выпаливаю:

— Получила ответ из Университета Содружества.

Мама не доносит кусочек пирога до рта – рука с вилкой застывает в воздухе, а сама она смотрит на меня с неприкрытым волнением. Папа, который уже успел откусить, дожевывает с таким видом, будто ест опилки. И глотает с трудом.

— Ну, и? – спрашивает он.

— Я поступила.

Сколько я когда-то мечтала об этой минуте! Но это было еще до смерти Бека, а потом я поняла, как молниеносно порой рушатся планы и как хрупки надежды. Когда-то я представляла, как торжественно объявлю, что меня приняли, а потом сниму толстовку и все увидят футболку с эмблемой Университета Содружества – орлами. Родители так и ахнут от радостного изумления. Обнимут меня, скажут, как повезло Университету Содружества, что я подала в него документы, и какая интересная жизнь мне предстоит! А потом, фантазировала я, мы отправимся ужинать с Бёрнами, которые будут так же за меня рады. Будущее рисовалось мне в самых радужных красках.

Реальность оказывается совсем, совсем иной.

Папа складывает руки на груди.

Мама складывает руки на груди.

Майор подходит к столу, что ему вообще-то строжайше запрещено, и кладет голову мне на колени. Я чешу его за ухом и жду, пока кто-нибудь что-нибудь скажет наконец.

Мрачное молчание нарушает папа:

— Что ж. Не удивлен.

Мама кивает:

— Ты как раз такая студентка, каких ищет Университет Содружества.

Пожав плечами, папа добавляет:

— Ты как раз такая студентка, каких ищут большинство университетов.

Мама интересуется:

— А из остальных мест, куда ты подавала документы, тебе ответили?

Документы я больше никуда не подавала.

— Пока нет, – смахиваю со стола крошки сахара.

Месяцами меня терзало чувство вины за то, что я солгала родителям. Но теперь чувство вины заслонила обида. Родители вообще не обрадовались, не выразили гордости, и это для меня ужасный удар. Не так-то просто попасть в университет, не говоря уж о том, как непросто попасть в одно из самых престижных учебных заведений Вирджинии. И что же? У мамы и папы такой вид, будто я прошу их внести залог, чтобы меня выпустили из тюрьмы.

Я что, слишком многого ожидаю? «Молодец, дочка» или там «поздравляем» – это непомерный запрос?

— Университет Содружества – хороший, – тихо говорю я.

— Разумеется, – отвечает мама.

— Но подходит ли он тебе? – риторически спрашивает папа.

— Ты обещала сохранять непредвзятость, – напоминает мама.

Папа кивает:

— Обещала, что рассмотришь разные варианты.

Внутри у меня все болезненно сжимается.

Он пришел бы в ярость, если бы знал, что вариантов у меня нет.