Книга Все, что я тебе обещала, страница 72 – Кэти Апперман

— Господи. Сколько ему было лет?

— Восемнадцать.

— Он болел?

— Вообще нет!

Айзея с трудом переводит дыхание.

— Черт, Лия. Я тебе так сочувствую.

Ветер ерошит мне волосы. Майор вздыхает и сворачивается клубком, пряча нос. Смотрю на Айзею. А он смотрит в сторону, на площадку. Резкий профиль. Широкий лоб. Густые брови. Острые скулы. На переносице горбинка после перелома – кого другого, более тщеславного, она бы, может, и расстраивала. Уголки рта опущены, и от этого лицо кажется усталым.

В этом отношении Айзея совсем как Бек. У него всегда на лице написано, что он чувствует.

— Ты как? – спрашиваю я.

Он смотрит мне в глаза.

— Да не очень. А ты?

— Я уже давно не очень.

Айзея поворачивается ко мне:

— Чувствую себя полным идиотом. Теперь, когда уже знаю, что ты испытываешь… Ох, зря я тебе навязывался.

— Ты не навязывался.

— Да, это чушь собачья. Я тебя обнял еще прежде, чем узнал твое имя. Я пошел за тобой в кладовку. А теперь вот он я, в твоем чертовом районе. Ты же наверняка думаешь, что я спятил.

— Айзея, если бы мне не хотелось твоего внимания, дружбы или не хотелось разговаривать с тобой в кладовке, я бы тебе сказала. Честное слово.

Он наклоняется, гладит по голове пса:

— Как его зовут?

— Майор.

— Хороший мальчик.

— Это точно! Папа привез его в прошлом году, надеялся, что появится собака и станет получше.

— Стало?

Я задумываюсь:

— Пожалуй, терпимее. Я не могу выпасть из жизни даже в самые плохие дни. Потому что, у меня пес, который сжует мою обувь, если я его не выгуляю. Долгое время мне нужен был именно такой стимул.

— Плохие дни имеют свойство накапливаться, – говорит Айзея.

Хочется спросить, а как справляется с плохими днями он. Хочется узнать, как так случилось, что он поселился у Марджори. И какая у него любимая вредная еда, самая нелюбимая книга и что он думает делать после школы. Но солнце уже садится, и родители, наверное, ждут меня дома. И все-таки есть кое-что, чего я не могу не сказать.

Не сводя взгляда со звездочек у него на кеде, признаюсь:

— Я тоже хочу видеться с тобой не только на занятиях. Просто… я еще не разобралась в себе. Не знаю, что правильно, но стараюсь понять.

— Ты говоришь, что я должен набраться терпения, – отвечает Айзея.

— Я прошу тебя набраться терпения, – уточняю я. – И говорю, что ты мне нравишься.

На лице Айзеи снова улыбка.

— Тогда задавай темп. А я буду держаться рядом.

Шестнадцать лет, Вирджиния

Не теряя времени, мы принялись воплощать список «Что сделать в Вашингтоне, пока Бек не уехал в университет».

С ресторанами было просто. У Бека аппетит был зверский, а я сделала из этого игру, стараясь не отставать от его рекордов. Поскольку оба наших отца – большие любители истории, то мы взяли их с собой в Коттедж Линкольна и Дом-музей Фредерика Дугласа. За эту весну мы обнаружили в Национальном соборе горгулью Дарта Вейдера и космическое окно с крошечной вставкой из лунного камня. В Библиотеке Конгресса мы полюбовались Библией Гутенберга. Отыскали лестницу из «Изгоняющего дьявола»: узкие ступеньки совсем рядом с заправкой «Эксон» в Джорджтауне, именно там снимали кульминационную сцену фильма – бедный отец Каррас. Сходили в Центр Кеннеди и посмотрели балет «Спящая красавица». Мне невероятно понравилось, а Бек уснул.