Книга Все, что я тебе обещала, страница 32 – Кэти Апперман

В прошлом году, до… всего, когда я заикалась о Содружестве, родители высмеивали меня. Папа каждый раз повторял: «Ох, бунтарская кровь кипит», а мама подхватывала: «Годы учебы в Оле Мисс были лучшими в нашей жизни». А потом они запевали «Вперед, бунтари» и допевали до самого конца, и даже изображали барабанный бой.

Но после смерти Бека все разговоры о Содружестве они встречали уже не насмешкой, а категорическим протестом.

Впрочем, это неважно. Я знаю, куда лежит мой путь и где мое место. После того поцелуя с Айзеей – господи, у меня до сих пор внутри все сжимается, когда я вспоминаю, как набросилась на него, – я с удвоенной силой цепляюсь за наши с Беком заветные планы на будущее. Я отдам все, лишь бы привести эти планы в исполнение – в память о Беке, – и мне плевать, кто что думает и говорит.

— Я уже подала документы, – объявляю я родителям.

У папы набухают вены на висках. Мама замирает с приоткрытым ртом. Судя по всему, если я сообщу, что это была заявка на досрочное поступление с обязательствами, родители вообще слетят с катушек.

— На досрочное поступление без обязательств^[14], – вру я и уверенно расправляю плечи, хотя не чувствую ни капельки уверенности. – Уже оплатила взнос и связалась с Управлением по делам ветеранов, все уладила. Думала, вы будете мной гордиться.

— Будь это все правдой, – произносит папа, – ты бы нам сразу же сообщила. – Хмурит брови, тяжело вздыхает. – Ладно. Ты подала документы. Это не значит, что ты не можешь передумать.

Вот только заявка у меня на поступление с обязательствами.

— Но я не передумаю, – отвечаю я.

Папа снисходительно улыбается.

— Ну ты все-таки разошли документы и в другие места. Тебе нужны варианты.

— Время еще есть, – добавляет мама. – И раз ты уже отправила одну заявку, подать еще несколько будет относительно просто.

— Но мне не нужно время, не нужно подаваться куда-то еще – и другие варианты тоже не нужны.

Родители переглядываются, потом смотрят на меня с жалостью.

Почему они убеждены, будто знают, что для меня лучше?

— Я поступаю в Университет Содружества Вирджинии, – отчеканиваю я. – Или вообще не иду никуда.

Вот тут-то и возвращается наша официантка – честное слово, я ей благодарна до небес, она очень вовремя. Папа, весь напряженный, заказывает чизбургер. Мама – сэндвич с беконом, салатом и помидорами. Я выбираю суп и салат.

— Отвергать другие университеты – какая глупость, – восклицает папа, едва официантка отходит. – Тебе очень понравится в Вильгельме и Марии. И ты прекрасно знаешь, как мы с мамой относимся к Оле Мисс.

Мама кивает:

— Конечно, мы были бы счастливы, если бы ты осталась в Теннесси. В Остине Пи очень хорошая программа педагогического образования. – Она касается моей руки. – Но ты по-прежнему хочешь именно преподавать?

— Разумеется. – И я наизусть цитирую давнее предсказание гадалки: – «Она пойдет твоей дорогой».

Мама заметно огорчается.

— Ох, Лия. Надеюсь, ты пойдешь той дорогой, которую сама выберешь. Ты вольна делать что угодно. Стать кем угодно.

Я качаю головой:

— У меня план – преподавать. И план – поступить в Университет Содружества Вирджинии.

Папа весь каменеет: он переключился в военный режим. Ворчливо говорит:

— Планы имеют свойство меняться.

— Господи, пап, ну неужели ты думаешь, будто мне это неизвестно?