Книга Все, что я тебе обещала, страница 130 – Кэти Апперман

— Это не состязание, пойми. И никогда им не было.

— Господи, да я знаю. Он – Бек! – всегда будет частью твоей истории, а вчера вечером я отнесся к этому неуважительно. Ты имеешь полное право злиться.

— Я не злюсь. Уже нет. Но мне обязательно нужно, чтобы ты понял… Я никогда не забуду его. Он был моим детством. Моим лучшим другом. Моей первой любовью.

— Я уяснил. И сейчас только начал понимать… Что я ведь ему обязан за то, какая ты сейчас.

Я улыбаюсь:

— Ты бы ему понравился.

Айзея медленно поворачивает кольцо у меня на пальце:

— Вот тут не уверен.

— А я уверена. После его смерти я думала, что больше никогда не буду счастлива. Как найти радость в мире, где нет Бека? Ты бы ему понравился, потому что ты показал мне: запасы любви в моем сердце неисчерпаемы. В нем есть место для воспоминаний о Беке – и место для новых воспоминаний, с тобой.

В глазах Айзеи светится надежда.

— Ты о чем?

Я переплетаю свои пальцы с его:

— Я о том, что где-то на этом пути я влюбилась в тебя.

Он ухмыляется:

— Я в тебя – в первый же день.

Смеюсь:

— Это когда я закапала слезами всю твою толстовку, а потом пристала к тебе, пока ты ждал машину? Тебе надо было бежать сверкая пятками.

— Тогда я не был бы здесь – с девушкой, благодаря которой будущее уже не кажется таким пугающим. Лия, я вчера говорил серьезно. В путешествие мы можем отправиться вместе.

Качаю головой:

— Я не могу. Ужасно хочется поехать с тобой, но следующий год мне нужно пожить для себя.

— И в итоге тебя занесет на другой конец света?

С улыбкой толкаю его плечом:

— Надеюсь, что да.

Айзея поворачивает мою руку ладонью кверху и указательным пальцем чертит на ней сердечко. Закатывает мой рукав и рисует невидимые сердечки все выше и выше. Потом тихо говорит:

— А когда этот год пройдет? Когда наши приключения, твои и мои, закончатся?

— Тогда начнем новое приключение. Вместе.

Айзея наклоняется, проводит большим пальцем по моей нижней губе, а потом целует меня.

— Вместе, – шепчет он.

Эпилог: годом раньше

Через несколько месяцев после смерти Бека я вбила себе в голову, что надо непременно сходить к ясновидящей.

Когда моей маме было семнадцать лет, ей предсказали будущее, и это пророчество стало для нее компасом, предрекая самые важные события в ее жизни. Я тогда была убеждена, что ясновидящая даст мне ориентир, в котором я так нуждалась после смерти Бека – после того, как я сбилась с предначертанного мне пути.

Порывшись в интернете, я отыскала некую ясновидящую из Арлингтона – звали ее Жасмин, и по фото на сайте она казалась вполне безобидной. Я записалась на прием в начале марта. День выдался холодный, поездка заняла целую вечность, и, когда я стояла у витрины с надписью «Гадания Жасмин», а ледяной ветер кусал мне щеки, я вся была как туго натянутая струна.

Я толкнула дверь, и зазвенели колокольчики. Войдя в маленькую приемную, я спросила себя: неужели мама тоже так нервничала, когда много лет назад входила в шатер гадалки?

Дверь кабинета распахнулась, и на пороге возникла сама ясновидящая. В кино такие всегда носят просторные одеяния, множество браслетов, причудливо заплетенные косы, но Жасмин словно собиралась в соседний овощной магазин – брюки-хаки, свитер крупной вязки и коричневые ботинки. На лице немного косметики, каштановые волосы распущены. Она оглядела меня с головы до ног и только потом улыбнулась: