Книга Все, что я тебе обещала, страница 127 – Кэти Апперман

— Рада, что ты не одна, – шепчет она.

Берни всегда была со мной честна.

— Ты не расстроена?

— Нет, девочка моя. Я знала, что в конце концов ты двинешься дальше. У вас с Беком была необыкновенная история. И твоя новая любовь тоже будет особенной.

Я киваю – снова на грани слез.

Берни улыбается.

— Все, чего я хочу, – чтобы ты была счастлива. Бек хотел бы того же. Он хотел бы, чтобы ты жила, Лия. Чтобы ты любила.

Орел громко клекочет в небе, и этот пронзительный крик разрезает утреннюю тишину.

Мы провожаем его глазами, а он поднимается все выше, широко раскинув крылья, повернув в сторону реки Потомак.

И растворяется в сиянии утреннего солнца.

Семнадцать лет, Вирджиния

После церемонии Берни и Коннор приглашают всех на бранч в ресторане неподалеку, «Кафе Американа». Они зарезервировали отдельный зал с фуршетом: киши, выпечка, мармиты с яичницей, мясные нарезки и блюда с фруктами. Я вместе с родителями двигаюсь вдоль стола, кладу себе на тарелку ананас, бекон и датскую булочку с глазурью, а потом мы садимся за свободный столик. Берни, Коннор и близняшки сидят неподалеку, с ними и Нана – мама Берни, – и родители Коннора.

Папа ждет, пока я доем бекон, потом, кашлянув, спрашивает:

— Чем, кхм, Айзея занят сегодня утром?

Я тычу вилкой в ломтик ананаса.

— Ждет меня дома у Мэйси и Уайатта.

Мама улыбается:

— Славно с его стороны, что он поехал с тобой в такую даль.

— По-моему, тоже, – поддерживает папа. – Я рад, что ты решила приехать. Благодаря тебе нам с мамой и особенно Бёрнам легче далось отсутствие Бека. Было бы неправильно, если бы вас обоих не было.

Он прав. Когда я увидела парящего орла над Маунт-Верноном, то поняла, что не зря вернулась в Вирджинию. И, конечно, когда Бёрны мне так обрадовались, я пожалела, что долго избегала их – давно надо было навестить. Но я горжусь собой, что приехала в такой значимый для них день.

— Мне хотелось, чтобы Коннор и Берни знали, как они для меня важны, – объясняю я родителям. – А Мэй и Нора знали, как я их люблю.

— Они знают, – кивает мама.

— Вас я тоже люблю, – продолжаю я. – В последнее время я плохо это показывала.

Мама тянется ко мне, от нее пахнет жасмином и уютом. Она обнимает меня чуть дольше обычного, потом выпрямляется и вытирает слезу салфеткой.

Папа говорит:

— Когда вернемся домой, надеюсь, Айзея к нам заглянет. Раз он отправился с тобой в такую даль, он хороший парень. Хороший друг. Мы хотим поближе с ним познакомиться.

— Ладно, – соглашаюсь я, хотя после вчерашнего разговора с Айзеей не уверена, что он захочет иметь со мной дело, не говоря уже о знакомстве с моими родителями.

Но сегодня мне по силам сделать шаг к переменам. По силам начать восстанавливать отношения. Я способна перестроить маршрут. Смотрю в глаза маме, потом папе.

— Мне надо еще кое-что с вами обсудить. Я раздумала учиться в Университете Содружества Вирджинии.

Папа шумно выдыхает – с явным облегчением.

Мама спрашивает:

— И почему ты передумала?

— Мы с Айзеей по дороге сюда заехали в Шарлотсвилл. И без Бека… это уже совсем не то, что прежде. И никогда не будет. Я теперь жалею, что подалась на досрочное поступление с обязательствами. Я все испортила к чертям – возможно, все свое будущее.

— Нет, милая, – говорит мама. – Эта ошибка поправима.