Книга Игра в сердца, страница 53 – Сэнди Бейкер

Гарри молча подает ей знак, чтобы она вошла в кадр. Кайли подходит, встает рядом с нами и злобно зыркает на меня.

— Ну что? Теперь можно мне поговорить с Дэниелом? – спрашивает она почему-то у меня. – Наедине! – добавляет она, будто это и так неясно.

Наконец у меня появился повод уйти! Спасибо, Кайли, ужасная ты женщина.

— Конечно! Он твой. – Я вскакиваю с места и тут же понимаю, что, пожалуй, не должна так радоваться возможности уйти. Тогда, чтобы подлить масла в огонь, я наклоняюсь и целую Дэниела в щеку, рискуя задохнуться от назойливого запаха его одеколона. Он поистине удушающий.

— До следующего раза, – говорю я как будто ему на ухо, но очень громко, чтобы все услышали. Он смотрит на меня, округлив глаза и улыбаясь, а Кайли фыркает. Ох, черт, я же забыла сказать «какой прекрасный вид», как Гарри просил! – Какой прекрасный вид! – восклицаю я перед тем, как уйти, и развожу руками. Смотрю на Гарри, и тот качает головой – видимо, мою реплику потом вырежут.

Подхожу к лестнице, и прежде чем спуститься, бросаю взгляд на Джека. Тот смотрит на меня и хмурится. Я не знаю, что и думать; поднимаю руку и машу ему: «привет». Он машет мне в ответ, но продолжает хмуриться. Наверно, ему тоже не понравилось, что я забыла сказать про вид. Он складывает руки на груди и отправляется наблюдать за сценой между Кайли и Дэниелом. Спускаясь по лестнице, слышу за спиной ее гортанный смех.

«А ты романтик», – сказал Дэниел.

Наверно, так и есть. Вот только толку от этого никакого.

Прежде чем выйти на кормовую палубу к остальным, останавливаюсь у ограждения в боковой части яхты и подставляю лицо солнцу, вдыхая свежий воздух полной грудью. Воздух пропитан солью и слабым ароматом эвкалипта. Яхта курсирует недалеко от берега и идет, как мне кажется, довольно медленно, хотя я первый раз на яхте и мне не с чем сравнить.

Мы проплываем мимо самых красивых домов, которые мне только приходилось видеть. Я любуюсь панорамой берега. Некоторые дома целиком сделаны из стекла, как наш, с острыми гранями, другие напоминают приземистые бетонные прямоугольники, а есть и особняки в более традиционном стиле, например, псевдотюдоровском или в стиле тосканской виллы. Последние на этом отрезке побережья встречаются особенно часто.

— Красиво, правда?

Джек.

По правде говоря, я надеялась, что он пойдет меня искать. Я поворачиваюсь к нему с улыбкой.

— Ты про яхту?

— Про Сидней, – отвечает он. – Яхта тоже хороша, но я имел в виду город.

Я оглядываюсь на проносящийся мимо берег. – Да. Но в Сиднее же есть и бедные кварталы?

Он тихо усмехается.

— Конечно, есть обычные кварталы, как везде, но все же… Знаешь, когда я прилетаю домой, особенно из-за границы, я всегда испытываю такую радость, будто сам город ждет моего возвращения и приветствует меня.

Я снова поворачиваюсь к нему. Он задумчиво смотрит вдаль.

— А ты любишь Лондон? – спрашивает он и смотрит мне в глаза.

— Сам город? – Он кивает. – Да, пожалуй, люблю. С тех пор, как приехала, даже пару раз тосковала по Лондону, но не так, как ты описываешь. Там у меня мама… и для меня это дом, но сам Лондон – всего лишь город, где я живу. Я не так много раз уезжала из города, только на выходные или летом в отпуск. У тебя, наверно, все по-другому, ведь ты много путешествуешь по работе, а потом возвращаешься домой.