Книга Сидеть, лежать, поцеловать, страница 39 – Изабель Зоммер

И вот мы вместе неслись по узеньким улочкам, минуя книжные магазинчики и кафе, которые я успевала уловить лишь краем глаза. Раздавался гулкий стук моих ног по брусчатке. Мы бежали в абсолютно неверном направлении, Робин наверняка так далеко не уходил, и уж точно не в этом направлении. Что бы там ни преследовал Балу, я с уверенностью могла сказать, что это не следы Робина. Все-таки город оказался слишком полон впечатлений, Балу еще не был готов, он запутался. Можно было предположить, что он учуял запах голубей и бургеров, многочисленных людей и картошку фри, других собак, пряностей, доносящихся из кафе корейской кухни за углом. Мы бежали все дальше и дальше, до сквера, где от запаха цветов у меня закружилась голова. Дальше – стены старого монастыря.

И тут, прямо в тот момент, когда Балу собрался затормозить, я увидела Робина. Это он! Стоял, прислонившись к монастырской стене, и удерживал Элис рядом с собой. Балу, вне себя от радости, напрыгнул на Робина, чуть не опрокинув меня.

Но что-то было не так. Я поняла это, приблизившись к Робину. Он был бледен, как будто увидел привидение. Глаза его казались зеленее обычного, но на лице пролегла тень. На лбу выступили капельки пота. Внутри меня все сжалось. Отпустив поводок, я зашагала скорее, переходя на бег. Еле дыша, я подбежала к Робину.

— Что случилось? – выдохнула я.

Робин тяжело дышал. Подойдя ближе, я увидела, что его кожа, лицо и руки покрылись красными пятнами. Во взгляде читалось беспокойство. Грудь часто вздымалась, будто в легкие поступало слишком мало воздуха, он дышал все отчаяннее.

— Робин! – я принялась озираться по сторонам в поисках помощи, но в этом укромном саду не было никого. Здесь, среди цветочных ароматов и щебечущих птиц, мы находились в центре города и одновременно совершенно одни. Лишь две собаки смотрели на нас широко раскрытыми глазами.

Мое тело действовало само по себе. Нужно было что-то делать, надо ему как-то помочь, но я понятия не имела, что именно и как. Прежде, чем я успела подумать, я схватила его за руки – они были ледяными и дрожали. Лишь теперь его беспокойный взгляд сфокусировался на мне. Он открыл рот, чтобы что-то произнести, но снова лишь схватил ртом воздух. И я прочла нечто в его глазах, от чего у меня по спине побежали мурашки. Это был страх. Что бы это ни было, ситуация серьезная. Зрачки расширены, в ясной зелени зрачка танцевали серебристые капли.

— Скажи мне, что случилось. – Крепко сжимая его руки, я приблизилась к нему. Что бы ни происходило между нами раньше, все это теперь было не в счет. Сейчас важно одно – помочь ему: – Вызвать скорую? Я вызову скорую.

Его пальцы судорожно обвили мои, он покачал головой, указывая на что-то, что я сначала не могла разобрать: красноватый, припухший участок на ключице, прямо там, где шея переходила в плечо. Жужжание пчелы подсказало мне ответ еще до того, как Робин с трудом произнес:

— У меня… аллергия.

Высвободив одну руку, он показал на какой-то предмет, лежавший на гальке между цветочных клумб в нескольких шагах от него. Это была тканевая сумочка с прозрачной трубочкой. Что это, сумка первой помощи дли аллергиков? Видимо, она выпала у него из рук, когда он пытался принять дозу спасительного лекарства.

Автоинъектор с адреналином. Мне еще никогда не доводилось его использовать, ни для себя, ни для других, но я видела в фильмах. Наверное, это не очень сложно? Приставив автоинъектор к верхней части бедра Робина, я искреннее надеялась, что игла справится с толстым слоем джинсовой ткани. Раздался щелчок – вроде бы получилось. Несмотря на дрожь в руках, Робину удалось высвободить из блистера таблетку и сунуть ее в рот.