Книга Сидеть, лежать, поцеловать, страница 36 – Изабель Зоммер

Лея проследила за моим взглядом:

— Это было сто лет назад, правда? – со вздохом произнесла она. – Как в другом измерении. Я даже не могу сказать, насколько я теперь далека от всего этого.

Нет больше той Леи, тусовщицы, флиртующей направо и налево, с которой мы шли рука об руку все наши студенческие годы и которая тусовалась со мной на всех вечеринках. Нет и девочки Леи из моего детства, обожавшей лошадей, с которой мы устраивали разные шалости и соревновались в выплевывании вишневых косточек после того, как я вычитала об этом в одной приключенческой книжке. Наши пути так долго шли параллельно друг другу, что я втайне думала, что так будет всегда до тех пор, пока мы не станем седыми старушками. Однако несколько лет назад случилась развилка, разделившая наши миры так сильно, как я себе и предположить не могла.

— Ну у меня все не совсем так, – ответила я. Время, ушедшее в глазах Леи в далекое прошлое, не казалось мне настолько отдаленным. Прогулки, тусовки в выходные, флирт? Все это по-прежнему составляло часть моей жизни, даже если мне приходилось теперь дольше, чем раньше, бороться с похмельем, даже если я теперь не студентка, а предпринимательница.

Мы с Леей, откинувшись на диване, попивали просекко, которое она открыла чуть раньше.

— Иногда мне хочется повернуть время вспять, но только на пару часиков, – призналась она. – Отправиться в небольшой отпуск в прошлое. В то время, когда мы играли в саду у твоей бабушки Фрици.

Лея хихикнула:

— Помнишь, она, как обычно, опередила нас в наших выходках и испекла нам пирог с солью? Ну и лица у нас были, когда мы его попробовали!

— Бабушка Фрици умела нас перехитрить. Она была лучшая.

Из соседней комнаты послышался протестующий голос Свена: девочкам надоело делать ему прически, и они решили вместо этого сделать ему макияж. Улыбаясь, мы обменялись взглядами, но никто из нас не поспешил ему на помощь. Свен – большой мальчик, он справится. Эти мгновения принадлежали только нам. Таких мгновений и без того слишком мало в нашей жизни.

— А что тот парень, Мила? – Лея так резко сменила тему, что застала меня врасплох. – Ну тот, из собачьей гостиницы?

— А что с ним?

— В прошлый раз, когда ты о нем рассказывала или, скорее, жаловалась на него, твой голос звучал весьма заинтересованно.

— Заинтересованность? – Спокойно, Мила. Если ты сейчас клюнешь, это вызовет у нее еще большее подозрение. – Ты имеешь в виду, незаинтересованность? Скорее, отчужденность. Этот тип до того неприятен! Честно, ты бы его видела. Прямо ужас. – Черт. Пытаясь спасти, если что-то можно было спасти, я добавила с максимальной холодностью: – Но вообще-то мне абсолютно нет до него никакого дела.

Сочувственно вздохнув, Лея подлила мне просекко.

— Ах, Мила. Ты же знаешь, я бы не стала мусолить эту тему, если бы у меня не было ощущения, что он тебе нравится. Иногда ты сама усложняешь себе жизнь.

— Ну ладно, он мне нравится, ясно? – зашипела я. – И в этом вся проблема! Он мерзавец, но кажется, меня тянет именно к такому типу мужчин! Неважно, явился ли в он образе безобидного кучерявого Тома или с первого взгляда производит впечатление опасного сексуального самца, как Робин!

— «Он мерзавец», – прогремела наша героиня, дрожа от возмущения. – Лея приняла театральную позу.