Книга Спаси моего сына, бывший!, страница 49 – Настя Ильина

— Я немного покачала его, и он заснул. Вы можете не беспокоиться, — кивает женщина и добродушно улыбается, а я всё равно с опаской поглядываю на неё.

Следует выяснить у Антипова, насколько он уверен в этой женщине. Я благодарю её, вешаю полотенце на стул и спускаюсь вниз. Женя уже не спит. Он сидит за кухонным столом и маленькими глотками пьёт кофе. Горьковатый аромат доносится до меня, и внутри появляется противный тошнотворный позыв.

— Доброе утро, — едва слышно говорю я.

— Доброе, — отвечает сухо.

Впрочем, на что я рассчитываю? Мы чужие друг другу люди, в конце концов.

— Жень, есть какие-то новости?

— Только от врача. Анализ на СМА будут делать ещё дней десять, но по другим показаниям у него сильные сомнения. Кроме того он хочет узнать, какой именно препарат тебе ввели после родов, и если ребёнка на самом деле было два, то отставание в развитии у Дани может быть связано как раз с этим. Так же, если ребёнка было два, а СМА только у одного из них, врач сомневается в правильности постановки этого диагноза. Тебя могли жестоко обмануть, Ира.

Я киваю, достаю из холодильника пачку сока и наливаю в стакан. Присаживаюсь напротив бывшего, чувствуя, как сильно накалена обстановка между нами. Мы пытаемся вести себя как нормальные люди, но это не так: мы бывшие, вокруг которых кружит какая-то проклятая неопределённость.

Телефон начинает звонить, и я отвлекаюсь на его звучание.

Мама.

Кажется, сегодня должны были пройти похороны отца. Я совсем забыла о них, и теперь вспоминаю. Впрочем, я не собиралась идти туда, о чём ей должно быть известно. Зачем мне прощаться с человеком, сделавшим мою жизнь невыносимой?

— Ира, можно приехать к вам? Ужасно соскучилась по Дане, — выдаёт мама.

Я впадаю в ступор и ловлю на себе недовольный взгляд Евгения.

— Мам, я не уверена, что это хорошая идея, потому что сегодня нас целый день не будет дома.

— Понимаю. Дела. А малыша? Его тоже не будет? Уверена, что после похорон я буду разбитой, а малыш он всегда так благотворно влиял на мою нервную систему…

— Мам…

Сердце сжимается, и я вдруг злюсь на маму, считая её каким-то манипулятором. Почему вчера она не скучала по Дане, а теперь вдруг соскучилась? Однако потом меня

в очередной раз огорошивает мысль, что мы не можем до конца доверять няне.

— Это просто чудесная идея, если ты приедешь и приглядишь за ним.

Антипов изгибает бровь дугой и хмыкает. Понимаю, что следует объясниться перед ним, поэтому прощаюсь с матерью и делаю глубокий вдох.

— Я не уверена, что мы можем доверять няне…

— А твоей матери?

Вопрос бьёт под дых.

— Мама часто оставалась с Даней, когда мы жили одни, и она прекрасно справлялась с ним.

— Так прекрасно, что наш сын отстаёт в развитии? — фыркает Евгений.

Вижу, что он не в духе, и понимаю, что я должна была спросить его разрешения, ведь это его дом, а после маминого вчерашнего поведения он вполне может не захотеть снова видеть ее здесь.

— Прости. Сейчас я позвоню и скажу ей, чтобы не приезжала…

— Не надо. Ты права. Мы не можем быть до конца уверенными ни в ком, поэтому если два человека будут приглядывать за Даниилом, так даже лучше, а нам на самом деле следует поехать в роддом, чтобы попробовать разобраться во всей этой патовой ситуации. Я, правда, для начала думал заскочить на работу, но теперь сомневаюсь, что стоит терять драгоценные секунды.