Книга Запретная для Севера, страница 73 – Ария Гесс

— Убить!

— Отрезать голову! — кричат из зала.

Я вижу, как тело Германа уносят, как плачет его отец, смотря на меня враждебным взглядом, а потом гневно цедит:

— Пусть твоя смерть будет ещё хуже, — плюет в мою сторону, но фигура заграждающего меня Северина не дает ему сделать что-либо ещё.

— Замолчали, — раздается громкий голос главы мафии, заставляющий всех галдящих затихнуть. — Тело охранника сбросить в помои, — командует он, и у меня темнеет перед глазами.

— Не смейте! Нет! — вырываюсь, кусаюсь, не отдаю никому тело Захара, не даю подходить к нему.

Удивительно, что охрана не применяет ко мне силу. Зато Северин подходит и рывком поднимает меня выше земли, а потом ставит на ноги, сжав мои скулы.

— Так это с этим ублюдком ты всегда сбегала? Это он тебе помогал?

Я просто плачу. Руки опущены, я громко всхлипываю, смотря на то, как Захара уносят из зала.

— Что ты с ней сделаешь? — а это уже голос моего отца.

Я поворачиваю голову, чтобы увидеть хоть долю страха в его глазах, но не вижу. В них чернота. Он беспокоится лишь о своей шкуре.

— Каждый получит то, что заслужил, — стальным голосом отвечает отцу мафиози.

Зал снова начинает галдеть, и Северин, продолжая смотреть на меня ненавидящим взглядом, грохочет своим басом:

— Грохнуть любого, кто откроет сейчас рот.

Все затихают. Вооруженная охрана окружает помещение.

— Ты собрала армию против моей семьи. Ты врала, сбегала и стала пособницей в убийстве моего брата и своего жениха. Ответь мне, Серафима, что я должен, блядь, с тобой сделать?! — кричит Север, отпуская моё лицо и опуская пальцы ниже, к моей шее.

Он сжимает их. Кажется, несильно, но мне все равно становится трудно дышать. Я царапаю его ладонь пальцами, и он ослабляет хватку, позволяя мне вдохнуть.

— Убей, — улыбаюсь ему в лицо, несмотря на боль, которой… нет. Не он сейчас мне ее приносит. Я сплошной ее сгусток. Болит не только снаружи, болит внутри.

Он лишь качает головой, а потом подзывает пальцем регистратора.

— Оформи все. Даю тебе минуту. С этой секунды Серафима Одинцова — моя жена и будет под моей личной защитой. За каждый ее волос будет отвечать весь клан.

Меня словно оглушают. Неверяще смотрю на стоящего передо мной мужчину. Голова словно ватой забита, не хочет принимать информацию.

— Если думаешь, что я спас тебе этим жизнь, — подтягивая к себе, снова хватает меня за горло и цедит на ухо, — то разочарую. Ты ответишь за каждый свой поступок. И даже сверху. Я хотел сделать твою жизнь раем, но ты выбрала ад. И я собственноручно тебя туда проведу.

Страх липкими щупальцами окутывает тело. Его рука на моем горле кажется хуже, чем сама смерть.

Я мечтала о нём, я представляла его руки на себе, я… любила его.

Он отпускает меня, и я валюсь на пол, глубоко вдыхая желанный воздух и кашляя от чувства сжатия в горле.

Прислонившись к проходной плитке пола, вижу лишь тяжелые шаги Северина, направленные к выходу. За ним следует и охрана.

Зал пустеет. Некоторые гости расходятся.

Я собираю все оставшиеся силы и встаю.

Липкие капли крови стекают по моим рукам, и я судорожно пытаюсь от них оттереться.

Не выходит.

Они словно въедаются под кожу, а в голове воспроизводится картинка того, что сейчас произошло.

Перевожу взгляд на своего отца и понимаю, что теперь все будет иначе.