Онлайн книга «Виртуальная любовь»
|
— Даже не знаю, как вам сказать, — начинает доктор, а я уже сжимаю кулаки, готовый разорвать этого то ли интригана, то ли блюстителя нашего эмоционального равновесия. — Как есть, — грубо произносит Марк, не давая доктору и шанса на промедление. — Мы сняли провода и сделали чистку организма от переизбытка психотропных средств и опиатов, но сознание не возвращается… Чтобы спасти ее и ребенка, нам пришлось ввести ее в искусственную кому… — Ребенок? Кома? — руки начали трястись, а из глаз невольно потекли абсолютно несвойственные мне слезы. Все тело в мурашках, вызванных внутренним отторжением этой информации. — Нет, нет, — пошатываясь, я сделал пару шагов назад, опираясь о стену. — Восемь недель плоду, — продолжает шокировать доктор. — Я, я не знал, — еле слышно говорю я, закрывая горящие глаза кулаками. — Она же выживет? А ребенок? Какие шансы? — я не верю, что могу стать отцом. Если бы знал, запер бы ее дома и никуда от себя не отпускал. Злость на психбольного ублюдка снова поднимается до максимума по шкале ярости. — Мы сделаем все возможное, чтобы спасибо ребенка и девушку. Когда подойдет срок хотя бы шести месяцев, мы сделаем кесарево — сечение, а после будем выводить девушку из комы. К ней сейчас нельзя. Наберитесь терпения, потому что дальше будет сложно, — неутешительно прогнозирует доктор, прежде чем захлопнуть перед нами двери и уйти. Алиса с Марком что-то говорят, но я их не слышу. Ноги бредут в неизвестном направлении, заплетаясь между собой, из-за чего я постоянно влетаю в стены. Интересное зрелище со стороны: огромный бугай с красными глазами, затравленным взглядом, валящийся с ног. На очередной такой выпад, я прислоняюсь к стене и со всей силы бью ее кулаком, раздирая и без того ободранные костяшки в кровь, сопровождая акт вандализма громкими криками, позволяющими выпустить всю съедающую меня внутри агонию. Осознаю, что плачу, лишь когда соленые ручьи полностью заполняют лицо и начинают до адской рези разъедать глаза. Останавливаюсь, поворачиваясь спиной к стене и, закрыв глаза, медленно спускаюсь вниз. Мимо меня проносятся десятки людей, но я их не вижу. Сознание расплывается, а тело трясет. — Почему он плачет? Он ведь мужчина, — слышу от совершенно незнакомых мне людей. Злость в купе с внезапно возникшим раздражением на и без того нелепое замечание, адресованное человеку в больнице, заставляет напрячься и все же ответить. — Потому что я не смог сберечь ее. Моя беременная невеста в коме и мне насрать на то, что вы думаете обо мне, — говорю в пустоту, потому что даже не вижу их. Постепенно звуки затихают, и я понимаю, что проваливаюсь в сон. Два года спустя. Арсен — Камилла, ну же, перебирай своими ножками быстрее, мама уже заждалась тебя, — говорю я дочери, пока она топает маленькими шагами. Точная копия своей матери, за одним исключением — ее волосы не были огненного цвета как у Марго. Они были темные, как у меня. Но аквамариновые глаза каждый день напоминали мне о ее матери. Я смотрел в них и видел свою любимую, чьих глаз я не видел уже два долгих и безумно сложных года. Сначала разбирательства с Егором, не дававшие мне спокойно ухаживать за Марой. Постоянная беготня, дача показаний, суды, экспертизы. И как итог — меня все таки оправдали, посчитав это самообороной, учитывая текущее состояние Мары и мое, как оказалось, сотрясение мозга от удара того придурка. Что касается Егора, я хотел для него самого жесткого наказания — пожизненного заключения, но его адвокаты все равно добились, чтобы его запихнули в психиатрическую больницу. Одно утешает — если выпишут из нее раньше срока — пойдет отбывать в тюрьму на долгих тридцать лет. |