Книга Виртуальная любовь, страница 94 – Ария Гесс

Быстро подбегаю к нему, чтобы ощупать пульс. Нет. Он дышит. Неестественно выгнутая набок голова свидетельствует о переломе шейных позвонков. Блять. Резко достаю телефон и звоню в скорую, машинально оглядываясь в поисках Мары. Когда слышу в трубке настойчивый голос оператора, желающего узнать причину звонка, я просто не могу произнести и слова, застыв как забальзамированная мумия, не способная ни на что, кроме как существовать. Именно так я чувствую себя, видя лежащую на полу Мару. Будучи в костюме для входа в приложение для виртуальных знакомств, я не могу не заметить введенные в ее руку капельницы, а вместо шлема — электронные датчики, подключенные к голове. Откидывая телефон, так и не ответив оператору, я бросаюсь к любимой, падая на колени возле ее головы. Мертвенно бледное лицо, впалые щеки, сухие потрескавшиеся губы и кисловатый запах, полностью заполнивший помещение, заставляют меня пережить самый большой ужас в жизни. Сердце начало неистово бьется, сопровождая каждый удар резким острым уколом в грудь, дыхание прерывается, а ноги подрагивают.

— Что он с тобой сделал, любимая? — не могу даже прикоснуться, боясь сделать ей хуже. Зверское оцепенение сковало тело, будто тисками, без возможности освободиться. Ярость и месть были катализаторами моего мнимого спокойствия со стороны. Поднимаясь на ноги, я снова беру арматуру и подхожу к лежащему как кусок дерьма отбросу общества, наклоняюсь к нему, наступая на руку. Его губы кривятся в тонкую линию, изо рта вырываются тихие стоны, а глаза лихорадочно бегают из угла в угол, видимо, ища помощи от вселенной. Нет уж. Никакая вселенная ему сейчас не поможет.

— Что, мать твою, ты с ней сделал? — глубоко выдыхая, спрашиваю душевнобольного, сильнее придавливая ногой его руку.

— Не, не, не смо… — пытается что-то сказать, но, глубоко глотая воздух, каждый раз заикается.

— Говори, блять! — теряю терпение и со всей силы втыкаю острый кусок железки ему в руку. Истошный молящий стон вырывается из его поганого рта, однако после этого, он все же открывает рот и отчетливо произносит.

— Не сможешь ее спасти без меня, — на последнем слове он снова закашливается и начинает выть. Понятия не имею, что с ним сейчас происходит. Видимо, я все же знатно заехал ему по шее, но тот факт, что он не в отрубе и может говорить — успокаивает.

— Как вытащить ее оттуда? Говори, или я воткну эту железку тебе в зад, клянусь! — кричу, для убедительности замахиваясь арматурой.

— Врачи, — еле выговаривает он.

— Хрен тебе, а не врачи, ублюдок! Говори, как снять с нее эту хрень, и при этом не навредить?

— Т-только вра-врачи, — снова повторяет он, а у меня глаза заполняются кровью. Вызвав скорую, я откидываю свое оружие и обессилено сажусь возле Мары.

— Держись, моя самая сильная на свете. Держись ради нас, ради наших мечтаний, стремлений. Я не смогу жить без твоих аквамариновых глаз, где давно поселилась моя душа. Не смогу без копны рыжих волос, заполняющих лицо каждое утро, когда мы просыпались вместе, — аккуратно глажу ее слипшиеся от грязи волосы, сглатывая огромный ком боли. — Как же я буду без нежной кожи, прикосновения которой сравнимы разве что с кожей младенца или легким дуновением на ветру? Ты стала моим насыщением после тяжелой и долгой голодовки, Мара. Я люблю тебя, мой ангел. Ты всегда хотела быть героиней своей жизни, а не жертвой, так докажи это в последний раз! — опускаюсь ниже, губами дотрагиваясь до ледяного лба любимой.