Книга Его наглый друг, страница 19 – Оливия Лоран

— Только попробуй, — шипит задушено, выписывая тем самым приглашение.

Облизываясь как оголодавший волчара, немыслимым образом переключаю все свое внимание на ее лицо. Склоняюсь ниже и, не долго думая, размашисто прохожусь языком по нежной коже на щеке. Веду носом но скуле, доходя до пульсирующего виска. Исследую сантиметр за сантиметром, втягивая ноздрями ее одуряющий запах.

Мало. Хочу больше. Насыщеннее. Размыкая челюсти, выталкиваю наружу распирающий грудь воздух.

Опаляю дыханием щеку и прокладываю путь до ее блядских губ. Не целую. Сдерживаю порывы, оставляя сладкое на десерт. Едва касаясь, миную опасную зону и скольжу к другой стороне лица.

Когда лижу ее подбородок, намереваясь спуститься к тонкой шее, чувствую, что она склоняется к моему лицу и тянется губами к щеке, приглушенно постанывая.

Сама.

Блядь… Что и требовалось доказать. Чертов нимб слетает даже раньше, чем я предполагал. Это одновременно и злит и доставляет определенное удовольствие.

Мысленно выписываю ей планируемое наказание, представляя, как буду пристраиваться сзади.

В паху начинает свербеть. Но едва успею принять тот факт, что от ощущений ее губ на моей коже кроет с какой-то особой сверхмощной силой… как вдруг все положительные чувства разрывает острой, жгучей вспышкой боли.

— Блядь! — хриплю, резко отстраняясь от нее и хватаясь за поврежденную щеку.

Чертова Русалка… меня укусила.

Твою ж мать.

Эта сучка лишь за один вечер пустила в ход не только руки, но и зубы! Шизанутая на всю голову!

Пока я, потрясенный действиями девчонки, пребываю в конкретном шоке, зараза ускользает из моих рук и срывается на бег в сторону общежитий.

Первый порыв — догнать. О том, что сделаю потом, даже не думаю. Главное — не убить.

Но позже, наблюдая за удаляющейся спиной и сверкающими пятками, принимаю абсурдное решение — отпустить.

Пусть удирает. Тем слаще будет вкус ее поражения…

Однако окаменевшая мышца за ребрами вдруг сжимается. Гулко стучит и сбивается с ритма, оказывая открытое противостояние. Тревожно ноет, толкая на немыслимые действия.

Шагаю следом за ней и, увеличивая скорость, срываюсь на тот же, сука, бег.

Идиотизм!

Я что, блядь, переживаю за девчонку? Какая мне, на хрен, разница, как она доберется назад и что с ней может случиться? Да и путь до ее укрытия освещен повсеместно…

Абсурд. Очередная бессмыслица.

Но когда она оборачивается и замечает меня, ее захлестывает настоящий ужас. Взвизгнув, мчится галопом. Набирает темп до тех пределов, на какие только способна, учитывая то, что на ней гребаные туфли и блядское платье. Платье, что задирается до самой задницы, обнажая стройные ноги…

— Дура, остановись! — кричу ей в спину. — Не трону, — говорю то, во что и сам не до конца верю.

Хер там. Несется на тех же скоростях до последнего. А я продолжаю следовать за ней, зачем-то соблюдая определенную дистанцию.

Минуя палисадники вдоль зданий общежитий, она взбегает по лестнице и хватается за ручку двери. И когда вдруг останавливается и поворачивается ко мне лицом, я застываю у ступеней снизу. Сверлю напряженным взглядом, обещая грядущую расправу.

Она же… С гордым видом выкатывает средний палец и прячется за дверями общаги.

Прекрасно. Идеально.

Шагаю на выход, скалясь в улыбке и усмехаясь своим мыслям. С предвкушением строю планы от методов мести до тех способов и вариантов, с которыми буду ее перевоспитывать.