Книга Его наглый друг, страница 126 – Оливия Лоран

— Макс? Ты что делаешь?.. — сквозит тревогой в голосе, когда давлю между лопаток и вынуждаю опуститься головой на подушку. Но полностью лечь не даю. Придерживая за бедра, глажу округлые ягодицы и наслаждаюсь открывшимся видом.

— Приятно делаю, — шумно выдыхаю. — Снова забыла? Будем вместе вспоминать.

— Боже… Макс… — заходится в паники, лихорадочно вздыхая.

Уверен, что она слишком смущена в таком положении, и дико хочу стереть эти границы. Твою ж мать… Я готов сутки на пролет изучать каждый изгиб ее тела.

Скольжу ладонью между ног, раздвигая их шире. По венам течет огонь, устремляясь к паху, когда чувствую, какая она мокрая.

— Попалась… — выдаю с усмешкой, касаясь ее промежности. — Сопротивление бесполезно, — добиваю с тем же идиотским тоном, дурея от похоти.

Алина сжимается, пытается отстраниться, но я вижу, как ее саму накрывает возбуждением. Вздрагивает каждый раз, когда касаюсь ее клитора, и задушено стонет, наивно полагая, что эти крышесносные звуки приглушит подушка.

Но едва я убираю пальцы и заменяю их языком, она уже не сдерживается. Всхлипывая, дергается и дрожит. Заполняет комнату своим нереальным голосом.

Стискивая сильнее бедра, проникаю в нее языком глубже и улетаю в нирвану. Мозги плавятся от вкуса ее соков. Дурманит рассудок от аромата вожделения.

Понимаю, что находится на грани и замедляюсь, продлевая ее удовольствие. Сам, блядь, едва держусь, чтобы не ворваться в нее изнывающим от напряжения членом. Но едва выскальзываю из нее языком, перемещаясь на ягодицы, и вхожу в нее пальцами, моя девочка взрывается. С протяжным стоном прогибается и сжимает мои пальцы еще сильнее.

Схожу с ума от мыслей, сколько всего еще хочу с ней сделать. Показать, каким бывает удовольствие, и испытать его самому. Потому что с ней — все как впервые. Словно и не было других, будто и не жил до этого.

Отрываясь от нее и выравниваясь, скольжу членом по истекающей плоти. Собираю отголоски ее наслаждения.

— Мне надевать презерватив? — хриплю, удерживая подрагивающие бедра руками.

Кажется, она даже дышать прекращает. Пытается обернуться и отстраниться, но слишком быстро сдается.

— Алин?

— Я… — шелестит взволнованно, — не знаю… Я ничего не пью. Никаких таблеток…

К этому вопросу стоит вернуться позже и обсудить все на «трезвую» голову. Но я не могу сейчас оторваться от нее, чтобы снарядиться защитой. Да и чувствовать ее хочу без всяких преград. Кожа к коже.

Закусывая губу и упираясь на входе, слишком медленно заполняю ее. С трудом сглатывая, наблюдаю за тем, как скрываюсь в ней и вхожу до предела.

По всем точкам сходимся. Только она мне и подходит.

Сжимая челюсти, задерживаю дыхание. Забываю, сука, как дышать, ощущая, как стискивает меня внутренними мышцами и плотно сжимает. До темной пелены перед глазами. Прикрывая веки, чувствую, как член распирает адское давление.

Медлю, прежде чем обретаю возможность наполнить легкие кислородом и подаюсь назад. По телу одна за другой прокатываются волны жара. В солнечном сплетении жжет. Весь грудак обдает огнем.

Натужно дыша, начинаю двигаться. С глубоким стоном теряю тот самый контроль, что каким-то необъяснимым образом до этого момента сохранял. Постепенно наращивая темп, с хлесткими ударами выбиваю из нее вскрики и надрывные стоны.