Книга Развод. Дальше - без тебя, страница 86 – Ария Гесс, Оливия Лоран

Мария

Оглушающая, вязкая тишина давит на барабанные перепонки после хаоса, криков и воя сирен полицейских машин. Я обзвонила всех, кто только мог бы нам помочь, и не добившись никаких результатов уехала из офиса домой.

Домой… В то место, которое еще утром было нашим с Марком убежищем, но теперь этот дом кажется огромным и пустым.

Холодный воздух обжигает легкие. Я стою посреди гостиной, как статуя, и смотрю на дверь, словно от одного моего желания она откроется, и в комнату войдет Марк. Будет смотреть на меня с мягкой, такой родной и любимой улыбкой, а затем согреет меня в своих крепких объятиях. Но ничего не происходит… Я мерзну, а заледеневшие пальцы до сих пор помнят жесткую ткань его пиджака.

Я словно пустая оболочка, движущаяся по инерции. Не помню, как добралась до дивана, как села. Взгляд упирается в одну точку на стене. Реальность рассыпалась на миллионы острых осколков, и я боюсь пошевелиться, чтобы не порезаться.

«Мария, я всё решу».

Его слова эхом звучат в голове, но сейчас они не успокаивают, а терзают. Я заставляю себя верить, ведь он всегда держал слово, но сейчас… я не верю.

Он ничего не решит. Не потому, что не может, а потому, что его гордость, его принципы не позволят ему договориться с совестью.

Звонок телефона заставляет меня резко вздрогнуть. На экране высвечивается «Игорь Николаевич», и я дрожащей рукой принимаю вызов от адвоката Марка.

— Мария? — голос в трубке усталый, но серьезный. — Я у Марка. Он держится, но ситуация… сложная.

Я молчу, не в силах выдавить ни слова.

— Павел Стрельцов не просто подал заявление, он развернул целую кампанию в прессе. Марка выставляют неуравновешенным ревнивцем, напавшим на невинного человека. Мне жаль, но единственный реальный способ быстро его оттуда вытащить и закрыть дело — это примирение сторон. Павел должен забрать заявление.

— И что для этого нужно? — мой голос звучит хрипло, но я пытаюсь ухватиться за надежду.

Адвокат на том конце провода тяжело вздыхает.

— Я предложил это Марку, но он отказался наотрез. Сказал, что это будет равносильно признанию, что Стрельцов имел право вас трогать. Он не пойдет на это, Мария. Вы же знаете его. Он скорее сядет в тюрьму, чем унизится перед этим человеком.

Слезы душат изнутри, обжигают глаза, но я не позволяю им пролиться. Игорь Николаевич прав — Марк не отступит. Значит, отступить должна я. Значит, действовать должна я. Он оказался за решеткой из-за меня, из-за того, что защищал мою честь. Теперь моя очередь защитить его.

— Я поняла, — говорю ледяным тоном и сбрасываю вызов.

Решение приходит мгновенно, острое и болезненное, как удар ножа под ребра. Есть только один человек, который может это остановить.

Мои пальцы находят в списке контактов имя Павла. Я смотрю на него несколько секунд, собирая всю волю в кулак и нажимаю на вызов. Гудки кажутся вечностью.

— Да? — его самодовольный голос прямо сочится ядом и триумфом. Он ждал этого звонка.

— Паш… — выдавливаю я.

— Маруся, — тянет он издевательски. — Какими судьбами? Решила поинтересоваться моим здоровьем? Не переживай, лучшие врачи уже меня починили. В отличие от твоего дикаря, я предпочитаю цивилизованные методы, а не те подсобки, в которых он собирался меня лечить.

Кровь снова стынет в жилах от омерзения.