Книга Другая сторона стены, страница 364 – Надежда Черкасская

Этого нельзя было допустить – отец Софьи слишком хороший и справедливый человек, чтобы умирать из-за какого-то дурацкого совпадения, которое Марина вбила себе в голову. И Софья – с тех пор, как Ян Казимир ее увидел, ему больше никто не был нужен, хотя он и понимал, что вместе им никогда не быть. Но она была прекрасна во всем, и ему нравилось, как она резко отвечала на его выпады, хотя иногда он ее и обижал своими не к месту вырывавшимися фразами. В последнее время он, кажется, нашел способ контролировать себя, но все же чувствовал, что его разум постепенно скатывается в пропасть. Нет, конечно, даже если бы он не был ссыльным, и если бы они встретились при других обстоятельствах, разве это жизнь – быть женой сумасшедшего? Обречь на это Софью он не мог даже в своих фантазиях, а потому просто молился за нее и наблюдал со стороны. Быть ей добрым другом – вот, чего он хотел, и она приняла эту дружбу. Как и все остальные здесь. Если бы эти прекрасные люди знали, как ему тяжело держать себя в руках, как он чувствует, что сходит с ума и пытается с этим справляться! Розанов часто говорил ему о том, как важна сила воли и высказывал мнение, что человек может сам себя заставить преодолеть непосильные трудности. О, Ян Казимир знал это, как никто другой!

***

Когда он ворвался в дом Кологривовых, там было тихо, по крайней мере, ему так показалось. Значит, не успел, и она уже сбежала? Может быть, Софья все еще на ярмарке или отправилась к жениху? Успел ли уехать ее отец?

Если бы он мог сбежать раньше или добрался до Пореченска быстрее, а не в тот день, когда все должно решиться! Ян Казимир стал пробираться по темной лестнице, коря себя за медлительность.

И тут он услышал крики – во втором этаже шла какая-то борьба, что-то гремело и стучало, а среди всего этого были слышны два женских голоса.

Он ворвался в кабинет Николая Михайловича вовремя – успел резко схватить Марину за руку и со всей силы швырнул ее в угол комнаты. Она отлетела, ударившись о диван, а когда поднялась, он увидел, что она улыбается. Она подняла руку – на ней сверкало огромное кольцо. То самое, о котором он столькослышал в детстве от матери, но никогда не думал, что увидит его здесь, в Сибири. Впрочем, ему было все равно: и на сумасшедшего деда, и на кольцо. Все это в прошлом, как и эта пустая гордость, и эти идеи, которые не довели до добра.

– Ян Казимир! – крикнула Софья. Он бросился к ней, схватил за руки, пытаясь понять, не успела ли Катерина причинить ей вред.

– Софья Николаевна… простите, я…

– Дорогой мой жених! – смеясь, окликнула его Марина. Он обернулся и встретился с ее безумным взглядом. – Я вижу, ты как всегда вовремя. Ты не ответил ни на одно из моих писем, предатель, и опозорил меня на все воеводство, на всю Польшу и весь Западный край. Кто из достойных шляхтичей, по-твоему, захотел бы на мне жениться после того, как прошел слух, что ты бросил меня?

– Ян…кто она? – воскликнула Софья. – Ты знаешь ее?

– Да, к великой своей скорби… – проговорил он. – Это моя бывшая невеста и двоюродная сестра – Марина Менцицкая.

– Менцицкая… – прошептала Софья, словно силясь вспомнить, где она слышала эту фамилию, но Марина договорила за нее.

– Моим дедом был тот человек, которого убил ваш отец. Он сжег его вместе с домом во время восстания.