Книга Последняя жертва озера грешников, страница 91 – Марина Болдова

— Погибли все. Муж, дети, мама. Авиакатастрофа в Германии.

— Хочешь, чтобы я посмотрела, что произошло? Сама не видишь?

— Своих не вижу, но кое-что вернулось, с другими получается. Не понимаю, зачем все это?

Настя взяла колоду карт…

— Ты думаешь, это подстроено, так? Нет, Ляна… авария случайная, самолет столкнулся с птицами. Но почему ты сказала, что погибли все? Девочка жива, правда, недолго была в коме. Она лежит в детской клинике.

— У нее какие-то травмы? — чуть не теряя сознание, спросила Ляна.

— Забинтована головка, больше ничего не вижу.

Вот зачем ее «привели» к Насте! Ляна поверила ей сразу, и словно в подтверждение слов молодой шувани луч солнца проник в щель между плотными шторами и ровным кружком устроился на одной из карт расклада.

— Смотри-ка, аркан «Солнце», рядом — «Звезда».

— Девочка…

— Да. И никаких указаний, что мертва. Теперь веришь? Дай руку.

Ляна послушно протянула ладонь.

— Твоя дочь под защитой Любы. Ты как ее назвала?

— Любочка…

— Правильно. Ее ждет долгая жизнь, такая же, как у твоей прабабушки. Но легкой не будет. Потому что Любочка — не только твой ребенок, но и твоего мужа, который однажды совершил смертный грех. И не раскаялся. Знаешь, о чем я?

— Да, он сбил человека насмерть. Здешнего алкаша.

— Правильно. Только тот алкашом не был, просто в тот день выпил лишнего. То, что твой муж давал деньги вдове, грех не закроет, сама понимаешь. Я знаю эту семью. Девочка там растет хорошая, но мать больна. А теперь и денег у них не будет.

— Настя, дай адрес.

— Поможешь?

— Конечно. Прости, мне нужно в город, срочно. Вечером улетаю в Дрезден. Яша сказал, ваш брат меня отвезет. Не знаю, как мне тебя благодарить?

— Принеси мне перстень Любы, тебе он не нужен. От креста избавились, знаешь? Украли его, как Люба и предполагала. Местный, Сабитов.

— Его сегодня убили, а Яшка видел убийцу. Он потом тебе расскажет.

— Ну, что ж. Собаке собачья смерть, — совсем не удивилась Настя. — Дурной был Равиль, бандит. Работает проклятье твоих предков, — усмехнулась Настя. — Иди, Ляна. Придешь ко мне, когда вернешься с дочкой. Сейчас травяной сбор дам, и Тагар отвезет тебя, куда нужно.

Мама затихла в своей комнате, наверное заснула, а Юля еще какое-то время занималась домашними делами — решила, что и обед на ней, потому как неизвестно, когда мать придет в себя. Потом позвонил Сотник, которому понадобился пробить автовладельца по номеру машины. Дело пяти минут, но Сотник почему-то стал вдруг вне доступа. Решив, что передаст инфу позже, Юля привела в порядок кухню и стала собираться в храм. Коря себя за то, что совсем забросила Веру с детишками, Юля написала записку матери, что остаток дня до вечера проведет там.

Арсений не позвонил ей ни разу, хотя с Верой общался регулярно. Но странно, обиды не было, поначалу терзавшая ее ревность пропала начисто. И что самое непонятное — Вера и Арсений, да и их дети как бы «слились» для Юли в одно целое. Это и было целое — семья. Но почему-то раньше Юля отделяла священника отца Арсения от его мирской жизни, считая его чуть ли не своей собственностью. Может быть потому, что сталкивалась с Верой редко, сама избегая этих встреч. И дома у них бывала только однажды — по его просьбе относила связку ключей.

После отъезда Арсения их с Верой небольшой дом недалеко от храма стал местом отдыха, хотя без дела Юля там ни сидела ни минуты. Она возилась с малышней, пока Вера была на кухне. Но больше всего она ждала тех двух-трех часов после обеда, когда младшие детки послушно отправлялись в кроватки, старшие тихо занимались в своих комнатах, а они с Верой садились пить чай. Говорила в основном Вера, зная, что Юля ждет новостей об Арсении. Вера всегда улыбалась, говоря о муже, часто благодарила Бога за то, что жив. И Юля понимала, что жив и здоров Арсений молитвами жены.