Книга Последняя жертва озера грешников, страница 18 – Марина Болдова

Он был убежден, что приходила она к нему «на свидания» в «их» кафе, когда ей бывало плохо. Потому что звонила ему первой и вроде бы шутливо просила: «Пригласи меня на свидание, Сотник, очень хочется кофейку с пироженкой. Я свободна после семи, а ты?» А он… он бросал все дела ради этих встреч с ней.

Однажды спросил, не ревнует ли ее Фандо к этим свиданиям? Она рассмеялась весело, но взгляд был грустным. «Нет, Миша. А иногда хочется, чтобы… да, ладно, это я так, от безделья. Все молодые мамки рвутся на свободу из дома, а вырвавшись, скучают по домочадцам. Прости. Вот женишься… кстати, когда?» Ему хотелось сказать, что никогда, но он отделывался глупой забитой фразой «как только, так сразу». Сам себя в эти моменты презирал, что мешало сказать правду?

Потом, когда ее уже не было рядом, признавался себе — боишься ты, Сотник, этой правды. Потому что твой ответ «никогда» тянет следующий ее вопрос — «почему?». И ответ очевиден — никто тебе, Сотник, не нужен, кроме нее. Скажешь так, и что дальше? Погладит молча по руке, посмотрит с обидой — мол, что наделал? Зачем? Какой ты после этого друг? Потом встанет и уйдет. И никогда больше не будет этого «пригласи на свидание», сказанного с легкой грустью.

Он мог в любой момент представить ее реакцию на любые слова, которые ей скажет. Потому что мысленных диалогов с ней «проговорено» сотни. Но ни один из них не произошел в реальности.

Сотник был уверен, что они оба понимают, за какой чертой наступит конец их отношениям. Дружеским, даже скорее — близкородственным. Типа он, Сотник, ей — старший брат.

Что могло произойти с Ляной за то время, что они не виделись? Пока он воевал? Почему, когда узнала об авиакатастрофе, сразу же не набрала его номер? Или он ей теперь… никто?

И эту мысль он тотчас прогнал прочь.

Михаил подъехал к Следственному комитету. Все-таки обещал он Рожнову, что сегодня ознакомится с делом квартирных аферистов. Тем более, что лезет в голову эта мыслишка о странной продаже Ляной «родового гнезда». Странной, потому что дорожила она наследством предков. И местоположение дома ей нравилось, и сама квартира, и считала она ее местом силы, где «подзаряжалась» энергией, когда работала с людьми.

«Вот именно, когда работала. А сейчас?» — Михаилу показалось, что он ухватился за ниточку, нашел причину. Скорее всего, Фандо запретил ей гадать на картах. И настоял, чтобы продала квартиру, мол, валит туда по привычке народ. Жиденькая версия, конечно, но другой пока у него нет.

Сотник подошел к двери кабинета и прислушался. Тишина. Он открыл дверь и шагнул за порог. Страхов, не отрываясь от монитора, вытянул ладонь, мол, подождите. Но незнакомый парень, сидевший за соседним столом, вскочил и громко пожелал здравия «товарищу майору», то есть ему, Сотнику.

— Михаил Юрьевич, с возвращением! — подскочил и Страхов.

— Привет, Артем. Влад? — повернулся он к новому сотруднику.

— Так точно, лейтенант Дудников.

— Ребятки, мое возвращение отметим в понедельник, сегодня у меня цейтнот. Давайте сразу к делу. Артем, что успели раскопать? Введи в курс. Пошли ко мне, — он распахнул дверь в смежную комнату.

Ему показалось, что он и не уходил. Точнее ушел, но вчера вечером. Потому что на столе не было даже пыли. Он сунул палец в горшок с заметно подросшим кактусом — земля была влажной…