Книга Последняя жертва озера грешников, страница 15 – Марина Болдова

— Знаю. Был у Ляны, видел его коллекцию.

— Знающий коллекционер может дать за нее приличную сумму. Я уверен, ограбление это.

— Ты рассказал следователю об этом?

— Нет.

— Почему? Ты же сам опер!

— Именно потому, что знаю я эту кухню. Нет тела, нет дела, так? Без обид. Кому, Миша, на фиг надо искать какого-то чувака в черном? Меня не спрашивали, пропало ли что из дома. Никто о пропаже имущества не заявлял. Хозяйка, то бишь Ляна, на звонки не отвечает, тут ты в точку. Может быть, ты все же зря так переполошился? Говорил я с ней как-то пару месяцев назад, собирались с мужем летом за границу к своим. У нее мать замужем за немцем, знаешь?

— Знаю.

— Скорее всего, уехала она. Хотя, ты сказал, вчера квартиру продала. Может, по доверенности? А сама там? Ты проверял, там она, в Германии? — забросал вопросами Мальцев.

— Прилетела она на днях, полагаю, на сделку. Хотя мне ничего не сказала о том, что квартиру продает.

— Когда ты с ней общался?

— По телефону во вторник. Потом уехал в санаторий.

— Сделка вчера состоялась? Ну и что ей делать здесь? Вернулась к родне.

— Не к кому ей возвращаться, Иван Алексеевич. Вся семья погибла в авиакатастрофе.

— Когда?!

— В среду.

— А муж? Где Фандо?

— И он погиб, и дочка.

— Офигеть… а почему я не знаю? Почему не трубят об этом? Ни в сводках не было, ни в СМИ. Я прессу мониторю. А Фандо — чуть не царь города.

— Как Рожнов сказал, потому и молчат, что на его деньгах много завязано. Мол, пока разберутся. И немецкая сторона не торопится делиться результатами расследования катастрофы. Вроде бы, ошибка пилота. Я же, поговорив с Ляной, со спокойной душой уехал долечиваться, вернулся — а ее нет нигде. И не ищет никто! — получилось, что пожаловался, Сотник.

— Прости, а Ляна для тебя кто? Смотрю, озабочен, словно родня, — спросил Мальцев, не скрывая удивления.

— Я же сказал — знакомая. Жена друга, — соврал Сотник.

— Это Жора Фандо тебе друг? Высоко летаешь, Миша, прости. Не хочешь, не говори. Чем помочь могу?

— Составь компанию, пойдем на пожарище. Хочу посмотреть, что осталось от квартиры.

— Да выгорело все, Миша! Но если хочешь, пойдем. Я бывал у Мазура. Знаешь, как познакомились? Я тогда только что этот офис снял, а он ко мне обратился как первый клиент. Смешной такой старик. Можно, говорит, вы в мое отсутствие будете присматривать за домом? Сколько мне будет это стоить? Говорю, как первому клиенту — бесплатно. А он вдруг обиделся. Бесплатно, говорит, это — бес платит. А я человек верующий, католик. Так будьте любезны назвать стоимость ваших услуг. И смотрит с высоты своего роста с упреком. Я понял, что лучше не спорить, заключили договор, но на скидку я его уговорил. А когда зашел посмотреть, что охранять нужно, офигел. Не знаток я, но понятно стало, что часиков там на сотни тысяч. И все — в свободном доступе. Предложил сигнализацию установить, старик в отказ — мол, кошка или мышь пробежит, а вам придется беспокоиться.

Мое помещение было убитое, без ремонта, зато дешево. Там, где сейчас дыра в стене — была дверка. Узкая, человек пройдет, а мебель там занести или что габаритное, невозможно было. Я ее заделал в один кирпич только после его смерти. Мазур рассказал, что раньше через эту дверь прислуга входила в особняк купца Еремина. Он историю всех домов на улице знал. Но о себе никогда не рассказывал. Речь правильная, осанка военного, старик колоритный, но, как выяснилось, пьянь. Дружил-то он крепко только с отцом Ляны.