Книга Последняя жертва озера грешников, страница 120 – Марина Болдова

— Что ты имеешь в виду? Убийства? Это по твоему приказу убиты несчастные собственники квартир? — забросала вопросами Ляна.

— Стоп-стоп! Я никого не убивал, и приказа такого не отдавал. Да, схему придумал я, но исполнителей нашел Равиль. То, что они творили за моей спиной…

— А ты, якобы и не интересовался, что с жертвами? — с усмешкой произнесла Ляна.

— Нет! Мне Сабитов отдавал деньги. Все!

— И исполнителей убрал не ты?

— Сабитов! Хватит, Ляна! Мне жить осталось два понедельника, до суда не доживу. Думаешь, я стал бы врать? А смысл?

— Ладно, допустим. Тогда скажи, зачем убил Сабитова, — упрямо повторила вопрос Ляна.

— На эмоциях. Эта шавка, как оказалось, врал мне в глаза. С самого начала, как я попросил узнать о Любе. Мне самому соваться в ваш табор было не с руки. Сокольский писал статью о ней без подробностей, упирал, в основном, на то, что та шувани, предсказывает, лечит. Самая ценная информация в его статье — рассказ, как та в молодости сбежала беременная из своего табора, а ее приютил у себя в Жуковке баро Бадони. И намекнул, что есть еще тайна, связанная с реликвией семьи Любы Гафицы. Он откуда-то узнал нашу фамилию.

— Почему ты к нему не обратился напрямую и не спросил? Имел полное право, ты же тоже Гафица.

— Сглупил. Был уверен, что тот толком ничего не знает, просто нагнал волны, чтобы привлечь читателей. Блогер, одним словом. И тут я сдуру подключил Сабитова. Тот у цыган узнал историю о том, что Люба родила сына, тот потом женился, они с женой утонули, но остался младенец. Шандор Бадони, твой отец. Но меня интересовал крест. Сабитов сказал, что Люба его перед смертью передала тебе, правнучке. Мол, появилась такая незадолго до ее смерти в таборе. Эта мысль, что ты теперь владеешь семейной реликвией, запала в душу. Логично же? — внимательно посмотрел на нее Роман.

— И что ты собирался делать?

— Забрать крест у тебя, что непонятного?

— Не подумал, с какой стати я согласилась бы отдать тебе эту вещь? Если бы она у меня была!

— Кто бы спрашивал у тебя согласия, дурочка? Я взял бы то, что принадлежит нашей семье. Нужно было только найти, где ты держишь крест. Начал с усадьбы Фандо, ты жила там. Сунуться не мог, кругом камеры и охрана. И тем не менее, выяснить, что там креста нет, мне удалось, — сделал паузу Гафица.

— Каким образом? — задала я ожидаемый им вопрос.

— Советую сменить охрану, — с усмешкой ответил Роман.

Ляна сразу вспомнила странное поведение Тарасова. Продался? По спине пробежал холодок. Ляне стало противно.

— Спасибо, непременно. В квартире на Воскресенской был?

— Да. И на Базарной. Я обыскал все твои владения, Ляна. Самолично. Прощения просить не стану.

— Ого! А Сотник оказался прав, каяться не собираешься, — не удержалась Ляна. — Ладно. Последний вопрос. Разгром на даче твоя работа?

— Да, — с досадой произнес Роман. — Отстань с этим, а? Какая теперь разница?

— Зря время тратил.

— Знаю, — огрызнулся он.

— Ты до сих пор думаешь, что крест у меня?! Поэтому решил меня похитить? Зачем?

— А ты не поняла? Ты должна была признаться, где хранишь крест. Сейчас уже можешь не говорить, поздно. Но сделай то, что я скажу. Это — моя последняя просьба, отказывать умирающему нельзя!

— Слушаю тебя внимательно, — решила сразу не разочаровывать родственника Ляна.