Книга Последняя жертва озера грешников, страница 119 – Марина Болдова

— Тоже ведьма, как и прабабка Люба! А что ты еще о ней знаешь? Наверное, плакалась тебе, что обидели ее в таборе? Любимого убили?

Ляна молчала.

— Значит, я прав… А то, что он ее изнасиловал в тринадцать лет, не считается? Хочешь всю правду?

Неожиданно для себя Ляна кивнула.

— Я знаю историю ее побега от отца. А тот от их с Любой общего отца, баро табора Пэтро Гафицы. Это случилось в сорок седьмом году прошлого века. Табор стоял на Агатовом озере со стороны Пенкино. Ты знаешь эти места. У Любы был жених, родители сговорились, когда ей исполнилось семь. Он был из сэрвов, знаешь, кто такие?

— Цыгане, которые пришли из Румынии и Сербии? Что-то читала.

— Да, в основном жили на Украине, но семья жениха Любы перебралась в нашу область еще до войны, чтобы работать в новом цыганском колхозе. Родители Любы хотели, чтобы она вела оседлую жизнь, а не кочевала. И в то же время, искали в мужья цыгана, а не гаджо. Но твоя прабабка в тринадцать лет спуталась с русским парнем из соседнего села.

— Из Пенкино?

— Нет, дальше по трассе, Константиновка. Да не важно это! Когда Люба объявила, что беременна, у ее матери случился сердечный приступ. Да, наши парни нашли и забили до смерти этого гаджо! Тело скинули в озеро. А Люба сбежала. Только на следующий день обнаружили ее шаль в камышах. Никто не сомневался, что она утопилась в омуте. Мать Любы умерла в тот же день, а отец обнаружил пропажу креста. Знаешь, о чем речь? Знаешь…

— Ты из-за него убил Сабитова? Крест у тебя?

— Ну скажи, что я здесь, на койке, из-за проклятья! — зло выкрикнул Гафица. — Я и сам понимаю… Хотя я крест не воровал, он мой по наследству! Я — единственный сын Шуко, а он — единственный сын Пэтро! Когда Люба сбежала, моему отцу исполнился всего год. Это твоя прабабка Люба оставила его без матери! Лучше бы она тогда на самом деле в озере сгинула…

— Когда узнали, что Люба осталась жива? И от кого? — перебила Ляна.

— Не поверишь, я прочел о ней в интернете! У блогера Сокольского. Два и два сложить было легко — Жуковка на другом конце озера, беременная Люба вполне могла дойти до деревни, где ее принял баро Бадони. Ты, получается — внучка сына Любы. А я ее — племянник. У меня три старшие сестры, я — поздний ребенок. И я твой… дед? Смешно, мы почти ровесники, — хрипло рассмеялся Роман, а Ляна подумала одно — сколько веревочка не вейся… «Правда о бегстве Любы открылась ее родственникам по воле случая через… семьдесят семь лет! И вновь всплыл цыганский крест. Пора покончить с этой… реликвией, черт бы его побрал!» — решила Ляна.

— Ты слушаешь?

— Да, говори.

— Я показал статью отцу, он сначала не поверил. Но потом приказал мне найти фамильный крест. Понятно было, что Люба унесла его с собой. Значит, нужно было как-то подобраться к цыганам Жуковки. Вот тут я вспомнил, что Сабитов родом оттуда.

— Он уже работал на тебя?

— Да. Но мои дела тебя не касаются. Что, майор Сотник не все обо мне доложил? Он тебе кто?

— А вот это не касается тебя!

— Ладно, мне все равно… внученька, — ухмыльнулся Роман. — Сабитову пришлось рассказать всю историю, о чем я потом сильно пожалел… Я и раньше подозревал, что тот крутит свои делишки у меня за спиной, но меня это не касалось. То, что нужно было мне, он исполнял беспрекословно.