Книга Слово о Сафари, страница 187 – Евгений Таганов

— Может, поэтому и изымал, что сам постоянно думал о том же, — вздыхал Севрюгин.

Печальной получилась наша четырнадцатая майская годовщина Сафари. Никакой привычной помпы. Кто мог, вообще постарался в этот день улизнуть с острова, чтобы не участвовать в трагиторжественном празднике. А уже сразу после него мы с барчуком стали паковать вещи. Вместе с нами на материк отправлялись и вице-командоры: Адольфовичи, Шестижены, Зарембы, Ивниковы. В последнюю неделю к нашим сборам присоединилась и Катерина с близнецами:

— На два периода симеонской жизни меня хватило, а на третий точно не хватит. Старшие дети сами и раньше справлялись, а теперь тем более справятся.

Из Лазурного готовились к отъезду и Севрюгины.

— Какой из меня теперь мэр, если моя главнаясафарийская подпитка уезжает, — признавался Вадим.

Младших своих отпрысков мы с собой не брали — школа и училище Симеона представлялись нам намного качественнее любых московских элитарных лицеев и гимназий. Ну, а в социальном плане нашей Галере не было альтернативы вообще на всей планете.

И вот он, день отплытия. Уход без долгого прощания Отца Павла подействовал на нас заразительно. Никто не вздыхал и почти не оглядывался на удаляющийся причал дорогого нашему сердцу острова. Наоборот, самыми мелкими и ничтожными шутками и подначками показывали друг другу, что нас никакими сантиментами не пронять. Женщины кучковались отдельно, там вздохов и слёз было предостаточно.

— Ну вот, кажется, начинается наше сафарийское рассеяние, — за всех словно подытожил Аполлоныч, когда паром стал швартоваться к причалу Лазурного.

Втроём мы разом оглянулись назад. Утреннее солнце спряталось за вершину Заячьей сопки, нарисовав золотой контур по её сторонам, посёлок накрыло туманное одеяло, спрятав все следы пребывания на острове людей. Так и хотелось спросить: а было ли вообще там что-либо, на что мы потратили четырнадцать лет своей жизни? Но толпа уже шла по железному настилу на берег, распахнуты были дверцы микроавтобусов, поджидающих нас, и, став в цепочку, мы стали передавать друг другу свой многочисленный багаж.

Так в истории Сафари была закрыта страница, повествующая о командорах-учредителях и открыта страница детей — пожирателей собственных отцов. Через несколько месяцев на Симеон предстояло вернуться комиссованному из дисбата и армии Воронцову-младшему, и мы со злорадством представляли те трудные времена, которые наступят для новоявленных предводителей симеонского дворянства. Это было для нас единственным утешением.

Из воронцовского эзотерического…

— Сокращение потребления? — Ладно, сократили.

— Упорядочение окружающего бытового хаоса? — И это сделано.

— Интенсивная физическая и духовная жизнь? — Не совсем, но и тут успехи налицо.

— Гармоничная интимная сфера? — Женщины будут спорить, а мужчины скажут: осуществлено.

— Развлечения? — Всё свободное время занято ими без остатка и без однообразия.

— Стройная иерархическая система? — Со всеми плюсами и минусами это лучшее, что есть в Сафари.

— Образование? — Пожалуй, выше мировых стандартов.

— Культура? — Кто хочет, найдёт для себя всё, что ему нужно.

— Связь с природой? — Хоть ведром хлебай.

— Семья? — Прочнее не бывает.

— Друзья? — Скорее соратники и единомышленники.

— Эгоцентризм? — Без него просто не выжить.