Онлайн книга «Слово о Сафари»
|
Вскоре разговор перешёл на личности. — Есть ли у вас, как говорят, личные счета в зарубежных банках? — Это вопрос криминального наводчика или до абсурда простодушного любопытного? Ну у какого уважающего себя человека нет счёта в швейцарском банке. Конечно, есть. Пара миллионов швейцарских франков, я надеюсь, вас устроит? Посчитайте валовый продукт нашего острова за тринадцать лет, как раз эта сумма и наберётся. И теперь она вся моя и ждёт меня в швейцарском банке. — Как вы относитесь к тому, что совершил ваш старший сын? Ведь его противник стал инвалидом. — Уж не хотите ли вы двадцатитрёхлетнему парню запретить в своё удовольствие подраться? Для этого и существуют колонии и дисбаты, чтобы всё это уравновешивать. Во всяком случае, когда мой сын вернётся, я его ещё раз наказывать не намерен. — Как вы оцениваете тот период, когда ваша жена как бы выпала из обычного жизненного ритма? — Этот вопрос задал Олежка Рябов, самый вредный из «Высоцких». — Благородные люди таких вопросов не задают, а на неблагородных внимания обращать не будем. Следующий вопрос, пожалуйста. И на всём оставшемся продолжении передачи, едва очередь спрашивать подходила Олежке, Отец Павел делал жест рукой, запрещающий тому говорить. Но и без этого острый интерес не ослабевал. Полтора часа для всех зрителей пронеслись как десять минут. Больше всего мне запомнились ещё два вопроса с ответами: — Почему вы на все прямые вопросы отвечаете уклончиво? — Если вы на прямой важный вопрос надеетесь получить прямой важный ответ,значит, вам десять лет и вы в третьем классе начальной школы. Вы же все мечтаете о творчестве, вот и преображайте мою уклончивость в свои проницательные отгадки. — Сейчас в стране везде рушатся финансовые пирамиды. Как по-вашему, рухнет Сафарийская пирамида или нет? И если да, то когда? — Когда тотальное пренебрежение интересами других людей победит. Когда простые люди скажут: а ну её на фиг, эту цветущую сложность, пусть все будут как мы. А случиться это, между прочим, может в любую минуту. На последние вопросы Дэн Сяопин отвечал вполне нейтрально, большой ударной точки нигде не поставил, тем не менее после десятисекундной паузы, едва камеры отключились, раздались ритмичные барабанные овации всех присутствующих: как и заказывали, мэм. Табло высветило окончательный счёт 85: 15 в пользу Отца Павла, что полностью соответствовало общему настроению. Такого разгрома «Высоцкие» ещё не знали. Пока командоры и вице-командоры обменивались поздравлениями друг с другом, я быстрей ломанулся в аппаратную изымать кассету с записью передачи — слишком очевидно было, что в эфир и пиратскими копиями её выпускать никак нельзя. Позже со мной не все согласились, но это был тот редкий случай, когда я за своё мнение стоял насмерть: — Для симеонцев, пожалуйста, идите в просмотровый зал и смотрите, а за пределы острова — ни за что! — Но почему? — возражали мне многие симеонцы. — Пусть знают наших! Сейчас же по Москве ещё и не такое говорят. — Москве можно, а нам нет! — как беспримесный ретроград, отвечал я. Отец Павел со мной был полностью согласен: — Это наши внутренние разборки, для остальных они не имеют особого смысла. Те, кто попал в Фермерское Братство всего лет пять назад, были впечатлены больше остальных: |