Книга Ртутное утро, страница 35 – Артем Деружинский

— Не люблю быть кому-то должной, даже родителям, — мнется, но через секунду продолжает — Бросила все и улетела на Луну за новой жизнью.

— И как тебе новая жизнь? — делаю пару глотков.

— Поначалу даже неплохо. Работа в мастерских, все эти лунные условия, знакомства. Потом кредит, открытие первой "Сигмы", клиенты, — на лице появляется ностальгическая улыбка. — А потом вот это.

Кора подбирает седую прядь и, отворачивая голову, выставляет ко мне. От вида этих пепельных полосок среди черных волос 25-летней девушки становится не по себе. Они притягивают взгляд и, когда его уже невозможно оторвать, обдают волной тоски. Внутри все сжимается, аппетит резко уходит. Пытаюсь сглотнуть, но горло не дает.

Она собирает волосы обратно и поворачивается ко мне:

— Я говорила про кресло. Поможешь занести?

Запиваю образовавшийся ком и выдыхаю:

— А я давал разрешение? Разрешаю. Помогу.

Заканчиваем с ужином и уходим с кухни. Освещение преследует нас из коридора в коридор, шаги усиливаются эхом.

— Откуда станция? — прерываю немой марш.

— Собрала изконсервной банки и гвоздей, — Кора оборачивается на ходу. — Купила, откуда еще.

Доходим до инвентарной комнаты. Стеллажи, коробки, несколько шкафов, освещаемые наполовину перегоревшей потолочной лампой. Через завалы хлама продираемся до стоящего в углу кресла. Я обхватываю его руками, Кора подкатывает тележку, приподнимаю и ставлю. Тяжелое, но надежное.

— Зачем ты вообще его хранила? — выдыхаю и берусь за ручку тележки.

— Сдали один корабль на разборку, вот и решила прихватизировать, — скрепляет ремнями.

Выходим из кладовки. К бассу шагов встраивается скрип тележки и монотонное трение колес.

— Ты уверена, что бывший владелец не следит за Сферой?

— Сферой? Так ты ее называешь? — Кора помогает завернуть. — Владелец наверняка уже летает где-то без скафандра.

— Это ты его? — подозрительно смотрю.

— Я? — смеется и придерживает дверь в ангар. — Он не хотел продавать Сферу нужным людям из СОЮЗа, вот и поплатился.

Подкатываю тележку к Ворону. Вырисовывается интересная инженерная задачка: затащить тяжелое кресло вверх по лестнице. Переставляю кресло с тележки на нижнюю ступеньку, сажусь выше и придерживаю.

— Эй, Ворон! Складывай лестницу, только меня не скинь.

С небольшим рывком лестница складывается в корпус. Кора удивленно наблюдает за этим и чешет бровь. Движение прекращается, опасно качнув кресло вперед. Вовремя удерживаю его и захожу в джет.

— Дальше! — обхватываю двумя руками.

На последней ступеньке напрягаю мышцы и, падая всем весом назад, затаскиваю кресло внутрь. С громким стуком оно бьет об пол, придавливая раненую руку. Резкая боль разгорается в плече, глаза сжимаются, а легкие выдают крик. Вытаскиваю руку и переворачиваюсь на здоровый бок, виски отдаются пульсацией от каждого движения. Выждав, пока боль станет тупой, собираюсь с силами и пытаюсь подняться. На борт заскакивает Кора с аптечкой и падает ко мне:

— Так и знала, что этим все кончится, — открывает оранжевый ящик.

— Надеюсь, оно того стоило, — смотрю на лежащее кресло.

Обезбол, замена повязки, ее разгоряченные руки. Кажется, к этому можно привыкнуть.

— Я провожу тебя до кровати, а дальше сама тут, — закрывает аптечку.

Встаю, спускаюсь по лестнице и в ее сопровождении дохожу до спальни.