Книга Тайна мыса Пицунда, страница 55 – Николай Свечин

– Ну, сидела, и что?

– Это бандиты, – пояснил Лыков. – А во главе их – Ражий Рыжий.

Сергей думал недолго:

– Тот, кого вы поймали в Ораниенбауме? Налетчик?

– Он самый.

– Ай-люли-малина… Ражий Рыжий помнит вас в лицо, еще и года не прошло!

– Что делать будем? – растерялся статский советник.

– Постойте, но ведь вы сейчас в бороде! Он вас не узнает.

– А если узнает? Вот черт…

Ражий Рыжий, по паспорту Кронид Веревкин, железнодорожный смазич со станции Малая Вишера, был головной болью полиции Ораниенбаума. Он организовал шайку из трех горчишников[54]. Почти пять месяцев ребята баловались грабежами, и не только у себя дома, а наезжали и в столицу. Вели себя дерзко, могли и морду начистить за сопротивление; правда, никого не убили и не покалечили. В конце концов к Лыкову обратился генерал-майор Спиридович, приятель сыщика и самый умный человек в Отдельном корпусе жандармов. До войны он руководил дворцовой охранной агентурой. Перейдя в распоряжение военного министра, Спиридович по-прежнему занимался безопасностью государя. И попросил сыщика поймать наглеца-дергача[55], поскольку он шалит в непосредственной близости от царской резиденции, а полиция с ним не справляется.

Алексей Николаевич помог. Оказалось, атаман, когда выходил на грабежи, надевал очки с проволочной сеткой, чтобы его не могли потом опознать. Такие очки используют мельники при насечке жерновов. Поэтому наружность блатаря никто из потерпевших не мог точно описать. Через свою личную агентуру статский советник выяснил убежище Веревкина и арестовал его. При попытке бежать тот получил от сыщика сильную затрещину и вряд ли ее забыл. Кроме того, Лыков снял с него первый допрос. И вот теперь негодяй угощается в духане на главной улице Гудаут… Хотя должен сидеть в Литовском замке, в исправительно-арестантском отделении.

– Надо изъять его из популяции, – решил Лыков. – Городишко маленький, рано или поздно мы встретимся.

– А шлепнуть его, и дело с концом, – предложил Азвестопуло, нащупывая в кармане маузер.

– Как это – шлепнуть?

– А как вы шлепнули Дерябизова?

Статский советник возмутился:

– Сергей, что ты говоришь? Вдумайся! Дерябизов сволочь, он трех девушек изнасиловал и убил, а тела на куски порезал. А Ражий Рыжий ни в чем таком не замечен. Ну кошельки отбирал. Меховые шапки реквизировал. Кого-то при этом поколотил. За такое не убивают!

Но Азвестопуло не унимался:

– Бандит есть бандит. А нам здесь он как кость в горле, всю операцию испортит. Чего нянькаться? Не хотите вы, поручите мне, я подловлю вечером и стрельну. Бах – и нет проблемы. А иначе как мы изымем Рыжего из популяции? Откроемся здешней полиции? Чтобы они его арестовали. А если там глаза и уши шпионов? Из-за вашей щепетильности провалим дело.

Лыков молча качал головой, потом приказал:

– Следи за ним, постарайся узнать, где ночует. А я пошел обратно в гостиницу. Пока не удалим Рыжего из города, мне ходу на улицу нет.

Развернулся и ушел. А грек остался, недовольно бурча античные ругательства.

Азвестопуло не появлялся в «Кавказе» до вечера. Алексей Николаевич успел пообедать и подремать, прочитал все газеты, что имелись в номерах. Черт бы побрал этого Ражего Рыжего! Откуда он тут взялся? Следовало уведомить контрразведку, пусть она каким-то образом удалит опасного свидетеля из города. Это займет не один день. Что, ему так и прятаться все это время здесь?