Книга Тайна мыса Пицунда, страница 48 – Николай Свечин

Фартовые выслушали, и Пашка сразу заявил:

– Деньги вперед!

Алексей Николаевич был к этому готов и тут же вручил каждому по пять сотенных билетов. Атмосфера в комнате резко улучшилась. Байстрюк как старший начал задавать уточняющие вопросы. Что там за народ, русские или черкесы? Когда выступать и как они двое попадут на место? В лагере придется питаться, содержать себя – за чей счет? Лучше бы от казны… Можно ли вести коммерцию оттуда? У него здесь, в Батуме, на тайном складе, собраны сто пудов риса, армейские консервы из баранины, трофейный турецкий табак, шоколад в полуфунтовых плитках. Есть даже сахар-рафинад, оборот которого среди населения запрещен – все направляется в войска. Имеется пятьдесят коробок спиртовой мятной настойки, которая крепче водки; после введения сухого закона народ очень ее полюбил… И еще куча всего, вплоть до медикаментов. Еще запасено три пуда ружейного полусала, это товар ходовой, в горах он ценится высоко.

Питерец одобрил планы агента на коммерцию: это придаст легенде убедительность. Опять же надо кормить семью… Вот только полусало брать с собой запретил. Оно используется для смазки ружей и осаливания патронов, как средство от ржавчины. Не надо помогать инсургентам в горах держать винтовки в боевом состоянии. Взамен сыщик обещал, что осведу выдадут с военных складов десять ведер спирта. Цена такого ведра на рынке – триста рублей. Из каждого можно выгнать двадцать бутылок водки. Красивая махинация!

В итоге стороны обо всем договорились. Лыков собирался отбыть со своим помощником в Гудауты через день. Новым подчиненным велел ждать телеграммы: приезжайте, все готово.

Фартовые ушли, а два сыщика еще час обсуждали предстоящее Лыкову нелегкое дело. Степан Матвеевич как опытный человек дал столичному гостю несколько хороших советов.

– Вы приедете туда, как снег на голову. И попросите местных заправил разрешить притулиться в закрытой местности. Так?

– Задумано так.

– С какого такого ляха они вас туда пустят? Если база лодок действительно в устье Мюссеры, никому чужому туда хода нет.

– Я предложу денег. Опишу свою идею насчет приюта дезертиров, разложу бухгалтерию: видите, дело прибыльное, входите в долю.

Корж с сомнением покачал головой:

– Шпионы не пустят.

Алексей Николаевич не согласился:

– Там шпионов два-три человека. А остальные просто зарабатывают на помощи германцам. Черкесы живут вокруг, караулят, таскают грузы, отпугивают посторонних. На войну им наплевать. А тут еще способ заработать подвернулся. Они тех шпионов пошлют куда подальше, если почуют выгоду.

– Может быть. Но перед этим вас с Азвестопуло обязательно проверят. Те ли вы, за кого себя выдаете.

– Это как пить дать, – подтвердил статский советник.

– Что вы заготовили для такой проверки?

– Азвестопуло будет под своим именем. Только назовется жуликом, который был вынужден бежать из Одессы, когда получил повестку на медицинскую комиссию. Ударился в бега, увидел, сколько вокруг него других подобных уклонистов, и сообразил, что из этого можно сделать хороший гешефт. Тут он встретил меня: старше его возрастом, бывалого махера[50], да еще и с капиталом. Два штукаря сговорились и затеяли масштабное дело: создать в труднодоступной местности укрытие для прячущихся от фронта. За хорошую плату. Климат здесь приятный, зимы теплые, и народу никого.