Онлайн книга «Тайна мыса Пицунда»
|
– Витя не женат, – объяснил батумец. – Просто Пашка ему открылся и, скажем так, перевербовал. Мы с Александром Петровичем сильно зажали здешних фартовых, и многие сочли за лучшее уехать в другие города. А Братынкин выбрал вступить с нами в сделку. Я с ним честен, и он со мной тоже. – Расскажите мне про Пришельцева, как он там? – спохватился питерец. – Александр Петрович болеет, здоровье его расстроено, – с грустью ответил Корж. – Износился, бегая за всякой сволочью. Вы знаете, он себя не жалел. Ушел сначала начальником Джеванширского уезда Елисаветпольской губернии, там жизнь спокойнее. Но в уезде пробыл недолго. Губернатор заметил, какой он ответственный и толковый, и двинул на полицмейстера. Начальник сыскного отделения неожиданно хмыкнул: – А вы знаете, что он тут у нас едва не погиб? – Как так? – А приплыл «Гёбен» и давай жарить по Батуму из своих больших пушек. Двадцать седьмого ноября четырнадцатого года это было. Разнес несколько домов, убитые и раненые были… И один снаряд попал в дом Чаусова, в котором полицмейстер временно снимал квартиру. – Ого! – нахмурился Лыков. – И как Александр Петрович спасся? – Он вышел из квартиры во двор, буквально за минуту до этого. Повезло! Двери и рамы выбило, все вещи погибли. Повезло… Закончив разговор, сыщики расстались, договорившись встретиться вечером на явочной квартире сыскной полиции. Корж обещал привести с собой обоих фартовых. Вернувшись в крепость, Лыков зашел к сыну и опешил. Никогда еще он не видел Николку в таком раздраженном состоянии. Тот стоял посреди комнаты с листом бумаги в руках и резко декламировал: – «Коменданту Михайловской крепости о доставлении русских разведчиков в ближайший штаб дивизии. Весьма секретно. Несмотря на мое приказание, переданное генерал-квартирмейстером за номером две тысячи триста шестнадцать от одиннадцатого февраля сего года, о полном содействии всех штабов и войсковых начальников работе тайной разведки, я убедился, что находятся начальники, позволяющие не исполнять моих требований…» Штабс-капитан покосился на отца, кивнул на стул: – Сядь, послушай. А я продолжу: «…Вопреки распоряжению доставлять немедленно в ближайший штаб дивизии, корпуса или армии всякого подошедшего к нашим рядовым постам и сказавшего „я русский разведчик“, таковое мое приказание войсковыми начальниками не исполняется. Зачастую наши возвращающиеся агенты или вовсе не пропускаются через сторожевое охранение, или задерживаются ротными и полковыми командирами, причем последние даже допускают избиение этих агентов нижними чинами…» Николай опять прервался: – Бараньи головы! Мой человек жизнью рисковал, ползал по вражеским тылам, добыл важнейшие сведения и доставил их к своим. А ему за такой подвиг морду набили! – Успокойся и дочитай до конца, – попросил Азвестопуло. – Это ведь циркуляр Юденича? – Да, Николай Николаевич подписал после того, как я ему пожаловался. Но слушайте дальше. «…Был случай, когда один из начальников отряда, несмотря на имевшееся у агента письмо за подписью начальника штаба, самовольно вернул этого агента назад, мотивируя это тем, что он начальник отряда и без агента знает, кто находится впереди. Другой войсковой начальник самовольно задержал агента в качестве переводчика. |