Онлайн книга «Тайна мыса Пицунда»
|
Дело шпионской организации Главанакова[16], тянувшееся с прошлого года, подходило к концу; контрразведка готовилась ликвидировать лавочку. Лыков с Азвестопуло раскрыли германскую резидентуру в руководстве акционерного общества торпедных заводов «Русский Уайтхед». Личный осведомитель статского советника обнаружил в гостинице «Астория» прусскоподданного графа Желтовского, скрывающегося от ссылки в Сибирь. Тот уже полгода спокойно проживал в центе столицы по подложному паспорту на имя графа Завадовского. Что бы ему не прикинуться мещанином? В этих условиях Алексей Николаевич и выехал в Нижний Новгород, оставив помощника на хозяйстве. Сестра Лизавета жила в собственном доме на углу Напольной-Острожной и Спасской улиц. Лыков купил его много лет назад на премию, полученную от белокриницкой общины, когда помог кержакам спасти полумиллионный капитал. Деньги выделило богатое руководство толка для покупки уникального посмертного завещания протопопа Аввакума[17]. С тех пор много воды утекло в Волге. Старообрядцы после манифеста 1905 года вышли из подполья, Лыков уехал в столицу и здорово поднялся в чинах. А сестра пять лет назад овдовела и сейчас доживала свой век в одиночестве. Дочери ее вышли замуж и уехали, и она поселила у себя две бедных семьи из Гродно, прибывшие сюда как беженцы во время Великого отступления. Плату за проживание Лизавета с них не брала, помогала несчастным людям, потерявшим кров, и в этом находила утешение… Деньги у нее были, остались от тех времен, когда муж плавал капитаном по большим рекам, а весь второй этаж снимали офицеры 237-го Кремлевского резервного батальона. Да и брат иногда подбрасывал тысячу-другую. Статский советник приехал в Нижний утром двадцатого апреля и с вокзала отправился к сестре. Та вышла в окружении одинаково сопливых ребятишек – детей своих постояльцев. Гость знал о них и привез гостинцы. Через полчаса за самоваром собрались три женщины разных возрастов, трое малолеток и один стареющий мужчина. Женщины и дети ели конфеты фабрики Абрикосова, Лыков угощался кагором. Потом беженцы собрались на прогулку, а брат с сестрой поговорили без помех по душам. Умывшись и поспав час, сыщик отправился к полицмейстеру. За время отсутствия Лыкова город медленно, но менялся. Вот и полицейское управление переехало с Алексеевской улицы на Варварку, в двухэтажный особняк напротив одноименного Варваринского храма. Полицмейстером служил надворный советник Богородский. Алексей Николаевич хорошо знал его по прежней должности начальника сыскного отделения. – Здравия желаю, Александр Васильевич. Что у вас нового? Главное, как с тяжкими? Убийства есть? – Добрый день, Алексей Николаевич. С убийствами полный порядок. Вот давеча трое рабочих с Сормовского завода поехали в город за покупками и покутить. Один приобрел себе пиджак желтого цвета… – Желтого? – удивился питерец. – Да. Из-за него все и произошло. Ребята вернулись в казарму и решили спрыснуть обновку. Много смеялись над цветом пиджака… А потом покупатель его взял со стола нож и зарезал собеседника. – За издевки? Богородский не подтвердил этого: – А никто не помнит. Ни убийца, ни жертва – он умер под утро в недоумении, так и не сумев объяснить, за что его прикончили. Ну да черт с ними, с нашими башибузуками. Вы-то каким ветром? |