Книга Тайна мыса Пицунда, страница 104 – Николай Свечин

В результате за три часа до захода солнца статский советник шмыгнул из эстонской колонии в кусты и направился в сторону горы. Он был одет во все черное. Живущие в лагере «дезертиры» уже установили, что на горе нет постов наблюдения, за лагерем никто не наблюдает. Была бы тропа поверху, черкесы поставили бы там караул. Но тропы не было, лесистая гора считалась неприступной.

Уже начинало вечереть, а Лыков поднялся только до середины. По пути он дважды наступал на гадюк, которых здесь оказалось в изобилии. Колючие кустарники цеплялись за одежду и не давали идти. Поваленные деревья преграждали путь. Лианы связывали сыщика, как змеи Лаокоона. Вскоре он почувствовал, что силы кончаются. А дороги наверх еще оставалось изрядно.

Изнемогая, Алексей Николаевич успел все-таки засветло подняться на хребет, откуда открывался вид на всю бухту Мюссера. Причем, чтобы получить обзор, полуживому от усталости Лыкову пришлось залезть на высокое дерево.

Бухта была пуста. Солнце садилось за горизонт, его последние лучи освещали окрестности. Рябь на воде, безлюдный берег… Неужели он ошибся? Ничто не указывало, что здесь ждут гостей.

Наступила кромешная южная ночь. Вокруг сыщика выли шакалы, причем две враждующие партии пытались перекричать друг друга. Внизу, судя по шорохам, перебегали зайцы. Хрюкала кабаниха, а ей подпевал целый выводок кабанят. Звенели цикады.

Алексей Николаевич утомился сидеть, скорчившись, на ветке. Время от времени наблюдатель поглядывал на часы со светящимся циферблатом, и ругал себя. Зачем он сюда приперся, старый дурак? Но шуметь было нельзя, и сыщик терпел.

Первым признаком появления гостей стал подъем из воды чего-то круглого. Оказалось, что это притопленный швартовочный буй. На нем зажгли красный фонарь, и снова все надолго стихло. Буй подняли с берега, и сыщику стало ясно, для чего там стоит ворот с тросом.

Вдруг, ровно в полночь, по обеим сторонам бухты разом включились два рефлектора синего цвета, не видимого со стороны. Один вспыхнул прямо под Лыковым, буквально в тридцати метрах ниже. Они защелкали створками, и сыщик понял, что это морские семафоры. А потом вдоль берега, возле пакгаузов, зажглось освещение. Еще через минуту подключились синие лучи прожекторов, так же расположенных по обоим мысам, и сошлись у входа в бухту. Лыков застыл: вот он, момент истины! И через десять минут в перекрестье лучей появилась подводная лодка.

Сверху она казалась маленькой, хотя, наверное, такой не являлась. Но уступала в размерах той, с которой воевал статский советник. И пушки на палубе у нее не было. На носу читалась надпись: «UB–7». Рубка включила собственный прожектор и зашарила лучом по берегу. Сыщик разглядел, как в окопах, где установлены пулеметы, шевелились люди. Расчеты и стрелки заняли позицию! А из пакгаузов в распахнутые двери выбежали темные фигуры и начали суетиться на берегу.

Статский советник просидел на неудобном суку до рассвета и успел увидеть, как в бухте Мюссеры встречают гостей. Шевелиться он опасался, и в конце уже проклял все на свете. Ноги затекли, руки гудели от усталости и хотелось спать. Но возбуждение не давало расслабиться. Он наблюдал собственными глазами то, что еще недавно было тайной. Бинокль приближал предметы так, что можно было разглядеть некоторые детали.