Книга Приближение, страница 81 – Довон Ко

Спальный мешок вдруг шевельнулся. Сокхи протянула руку, крепко сжала шнурки-утяжки. Выдохнула, поднялась и, волоча тяжелую ношу, направилась в ванную. Белая плитка казалась более подходящим фоном для фотографии, чем пожелтевшие от солнца обои.

Краем глаза она заметила, как Ёнчжи, сидевшая на диване и неотрывно смотревшая в ноутбук, посмотрела на спальный мешок.

Сокхи вспомнила, что та до сих пор не спросила, кто в нем находится. Хотя наверняка хотела.

Почему?

Взгляд Ёнчжи скользнул от мешка к Сокхи. Та без лишних слов дернула молнию и затащила мешок в ванную. Объяснять было некогда. К тому же она не собиралась оставлять девочку на виду у Сончжуна. Отвернувшись от Ёнчжи, которая пристально смотрела на нее, Сокхи плотно закрыла дверь в ванную комнату.

Там Сокхи прислонила мешок к стене и, внимательно следя за каждым движением пленника, принялась медленно расстегивать молнию. Изнутри доносилось слабое дыхание. Взгляду открылись спутанные от засохшей крови волосы, округлый лоб, дрожащие веки, опухший и посиневший нос, разбитые губы. Она просунула руку внутрь и нащупала сонную артерию.

Жить будет. Здоровый подросток от такого не умрет.

Сложнее всего было вывести его из строя, не убив и не покалечив слишком сильно. Кроме того, такие, как Сончжун, редко ломаются от обычных методов. Пока их дух остается несгибаемым, тело держится. Именно поэтому с ним было так трудно справиться.

Сокхи наблюдала, как его веки дрогнули и медленно приоткрылись. Губы шевельнулись, из них вырвался хриплый звук:

– Кто…

– У тебя не так много возможностей задавать вопросы, и ты тратишь их на это?

Расширенные зрачки беспорядочно метались, пытаясь сфокусироваться, пока наконец не остановились на лице Сокхи. Он пристально смотрел на нее, а потом вдруг хрипло рассмеялся. Сокхи не стала спрашивать, что его так развеселило. Просто разогнулась, взяла душевую лейку, включила воду на максимальный напор и направила струю прямо на его голову.

Сончжун мотнул головой, пытаясь увернуться, но вода безжалостно стекала по лицу, смешиваясь с кровью. Капли алыми разводами стекали в слив. Начал подниматься пар – видимо, пошла горячая вода, – и вскоре смех сменился на крик.

Тэхван вышел из здания Национального собрания и направился к «Грэнджеру», который плавно остановился прямо перед ним.

Водитель уже собирался выйти, но Тэхван отмахнулся, жестом давая понять, что в этом нет необходимости. Увидев его напряженное лицо, водитель замер, затем послушно сел на место. Тэхван резко захлопнул дверь, вложив в это больше силы, чем требовалось.

– Отмени все встречи на вторую половину дня. Едем в семейный дом.

– Но сегодня только среда. Может, вы имели в виду сеульский? – осторожно уточнил водитель.

– В семейный, – повторил Тэхван.

Он тяжело откинулся на спинку сиденья, задрал голову и глубоко вдохнул. Вены на шее вздулись, лицо покраснело, словно вот-вот взорвется от накатившей ярости. В салоне повисла тяжелая, гнетущая тишина. Водитель украдкой взглянул в зеркало заднего вида, отслеживая настроение начальника.

Тэхван задержал дыхание, будто пытаясь взять себя в руки, затем медленно выдохнул. Не торопясь, достал телефон. Разблокировал экран, и видео, которое он поспешно выключил во время собрания, снова запустилось.