Книга Приближение, страница 79 – Довон Ко

– Несчастный случай произошел тогда, когда он пришел в гости к однокласснику. Значит, в доме его одноклассника. Маловероятно, что там могли спрятать похищенного человека. Однако преступник умеет манипулировать людьми. Если он меня смог заставить вести этот эфир, то почему не мог выставить похищенного перед публикой – так, словно ничего не случилось?

Суён пристально посмотрела в камеру, зная, что за ней наблюдает Сокхи.

– Звучит слишком надуманно? Я бы тоже так подумала. Если бы не стояла сейчас перед этой камерой.

Сокхи продолжала молчать. От нее не поступало никаких указаний, и эта тишина пугала. С одной стороны, Суён была уверена, что Сокхи ожидала от нее именно этого, – раз уж заставила выйти в эфир. Но с другой, не могла отделаться от нарастающего беспокойства: а вдруг что-то случилось? Если с Сокхи что-то произошло, то что будет с Ёнчжи? И что, если девочка бросится ее защищать – совсем как тогда, на обочине, когда защищала от Суён, – и пострадает?

Суён заставила себя отогнать эти мысли и перевернула страницу альбома.

Перелистав еще несколько страниц, Суён заметила на фотографиях Кёнхёна одного и того же мальчика. На вид – сверстника. Он появлялся слишком часто, словно был близким другом. Однако рядом с ним выражение Кёнхёна всякий раз было каким-то странным. Нахмурившись, Суён перевернула еще одну страницу, но больше снимков не было. Остальные страницы альбома были пустыми.

Кёнхён был во втором или третьем классе начальной школы, когда его отправили в Штаты вместе с кузеном. Судя по всему, именно тогда был сделан последний снимок. Это объясняло, почему больше фотографий не было.

Суён вернулась к снимку, который ее насторожил. Ей показалось или Кёнхён действительно улыбался через силу? И кто этот друг на фотографии? Интуиция подсказывала, что это Сончжун. Возможно, ректор Ли говорил именно об этом выражении лица, когда говорил о своем сыне?

Внезапно раздался звонок, и Суён вздрогнула.

Ее собственный телефон все еще был на звонке, а значит, он не мог издавать этот звук, только вибрировать.

Она осторожно направилась на звук. Он исходил из школьной формы, аккуратно висящей на дверце шкафа. Суён коснулась внутреннего кармана пиджака и нащупала что-то плоское и твердое. Это был смартфон в толстом темно-синем чехле.

На экране мигало уведомление будильника. 16:20.

Зачем кому-то ставить будильник на это время?

Она смахнула значок, отключая сигнал, и перед ней открылся главный экран. Телефон не был заблокирован. Суён охватило странное чувство дежавю. Звонок, как маяк, указывающий на местоположение телефона… Все это казалось пугающе знакомым.

Так же, как с телефоном Ёнчжи. Стоило вспомнить об этом, как внутри все сжалось.

Суён стиснула дрожащие пальцы в кулак, потом разжала их и принялась проверять недавно использованные приложения одно за другим. Первым в списке оказался браузер. Она открыла историю поиска, но ничего не нашла. Либо все записи были удалены, либо в настройках отключили сохранение истории. Закрыв браузер, Суён перешла в мессенджер.

В профиле не было фото, только имя – Ли Кёнхён.

Последняя переписка была в групповом чате. Видимо, даже после оформления свидетельства о смерти аккаунты в соцсетях не удаляются автоматически. Суён открыла групповой чат с названием «2–4» – беседу класса, в котором учился Кёнхён. В закрепленных сообщениях значились даты летних каникул: с 2 по 24 августа. В чате перемешивались объявления и школьная болтовня, но активность была низкой – сообщения появлялись с большими перерывами.