Книга Приближение, страница 137 – Довон Ко

Выбраться из больницы, добраться сюда – одно это отняло у нее все силы. А теперь ей предстояло всего за два, максимум три часа выяснить, где находится злосчастная вилла. Одна мысль об этом внушала ужас. Единственное облегчение – дождь закончился.

Наконец ключ вошел в замок. Суён вставила его до упора и с усилием повернула. Раздался щелчок, и дверь открылась. Она с облегчением выдохнула и залезла внутрь. Стоило плюхнуться в кресло, как перед глазами всплыло воспоминание о нападении Сокхи. Оцепенение, а потом – тьма, застилающая зрение…

Сокхи без колебаний шла на крайние меры, потому что относилась к людям как к шахматным фигурам. Суён знала это с первой же их встречи. Почему же все равно чувствовала себя преданной?

Возможно, из-за руки, что в последний момент удержала ее от падения? Хотя именно эта же рука и толкнула в эту ловушку?

Когда же она начала доверять Сокхи?

Суён осмотрелась. На пассажирском сиденье лежала сумка – точь-в-точь такая же, как та, что была в квартире 204. Она лихорадочно расстегнула молнию, молясь, чтобы это оказалась именно она.

Телефон все еще должен был быть внутри. Суён положила его внутрь перед тем, как вылезти через окно, и больше не доставала.

К счастью, телефон лежал внутри, в целости и сохранности. Суён подключила разряженный аппарат к пауэрбанку и снова заглянула в сумку. Достала скомканный лист бумаги, который засунула туда в спешке. Разгладила, пробежалась взглядом по разгаданному шифру: «Найди потерю. Пора принять ответственность. Забвение – грех. Пришло время раскрыть правду»?

Что значит – «время раскрыть правду»?

Сокхи сама сказала, что речь о вилле. Неужели под правдой подразумевалась смерть Кёнхёна? Но разве ректор Ли не раскрыл, что это было убийство, а не несчастный случай? Тогда зачем туда ехать? Доказательства давно должны были уничтожить, чтобы выдать дело за несчастный случай.

Пальцы замерли над словами «забвение» и «грех».

Если это послание предназначалось ей, Суён… то о каком грехе могла идти речь?

Голова снова разболелась. Если ключ к поиску Ёнчжи – в утраченных воспоминаниях, то времени хуже и не придумаешь. Мысли расплывались, сознание утопало в тумане – то ли из-за успокоительного, то ли из-за чего-то, что вколола ей Сокхи.

Вилла… забвение… грех…

«Когда человек переживает травму, с которой не может справиться, мозг иногда стирает эти воспоминания, чтобы защитить себя. Это не редкость».

Слово «забвение» запустило цепочку воспоминаний.

Суён вдруг вспомнила, что говорила об этом Сокхи.

На вводных лекциях по криминальной психологии она рассказывала студентам о работе бессознательного – это всегда привлекало их интерес. Рассказывала о том, насколько сильно бессознательное искажает даже самые надежные воспоминания. О том, как блокирует чувства, с которыми невозможно справиться, и не просто подавляет их, а стирает саму возможность добраться до их источника.

В голове всплыли слова Сокхи. «То есть для начала нужно понять, что именно ты сделал».

Суён подтянула сумку и положила себе на колени. Перевернула страницу с зашифрованным сообщением и разгладила. Потом нашла ручку, которую в спешке сунула внутрь, и на пустом месте, испещренном следами сгибов, написала одно слово: «вилла».

Грехи, которые творит бессознательное, простираются дальше простого забвения. Оно разрывает связи между существующими фактами, мешая их осознать, – даже когда они перед глазами. Все во имя защиты.