Книга Приближение, страница 134 – Довон Ко

Сончжун жаловался, что ему надоело жить в Штатах, где он долго учился, а Ёнчжи всего два года как переехала в Корею. Ей казалось, что их связывает нечто особенное – когда-то они жили в одной стране, пусть и в разных местах, но в одно время. Они обсуждали популярные тогда песни и еду, делились историями о том, как тяжело быть азиатом в Америке.

Они быстро сблизились.

Когда они наконец встретились, сердце ее колотилось, как никогда раньше. Подруги предупреждали, что знакомиться в интернете опасно, и часть этих опасений оставалась в глубине души, но стоило им провести вместе всего полдня, как осторожность испарилась без следа.

После этого все выглядело так, будто они встречаются. Сончжун будил ее по утрам, они переписывались по несколько раз в день, а по выходным всегда встречались.

Сончжун показал свое истинное лицо, когда Ёнчжи выяснила, что знания о программировании, которые он выдавал за свои, на самом деле принадлежали его неизменному спутнику – Кёнхёну.

Ёнчжи надеялась, что он хотя бы попробует оправдаться – скажет, что просто искал повод заговорить с ней и поэтому солгал. Если бы он признался, она, возможно, смогла бы понять.

Но объяснение, которое дал Сончжун, оказалось совсем другим.

– У меня нет ни брата, ни сестры. Поэтому когда я увидел отчеты, мне стало интересно.

Отчеты? Она не понимала, о чем он говорит. Но самое шокирующее было в другом: отец Сончжуна, Пак Тэхван, все это время следил за ее матерью. Суён никому не рассказывала о том, что произошло. Она просто сбежала из страны и долгое время не возвращалась. Но несколько лет назад вернулась, и для Тэхвана, который уже готовился участвовать в президентской гонке, она стала угрозой. Суён оказалась под наблюдением. Каждый ее шаг фиксировался в ежедневных отчетах, которые отправляли Тэхвану.

Сончжун нашел один из таких отчетов. И, по его словам, тогда он понял, что у них с отцом схожие вкусы.

– Я о твоей маме.

И тут Ёнчжи почувствовала, как к ее животу что-то прижалось.

Именно тогда она поняла.

Поняла, о чем он говорит.

Ее передернуло от отвращения.

Внезапно Сончжун схватил ее за шею, вдавливая пальцы в трахею.

Ёнчжи в ужасе забилась – она царапалась, кусалась, дергалась, пытаясь сбросить его руки, но вырваться не получалось. Что-то влажное коснулось уха, и в следующий миг холодный голос обжег кожу дыханием:

– Но знаешь, в реальности твоя мама оказалась совсем другой, чем на фото. А вот ты на них похожа. Знаешь, ты больше похожа на мать, чем она сама на себя.

Той ночью ее впервые заставили принять наркотики. Сколько бы она ни пыталась сопротивляться, все было бесполезно.

Никогда раньше она так не ненавидела собственную слабость и беспомощность.

С того дня Ёнчжи стала его заложницей, готовой явиться по первому зову.

К тому времени Сонжун уже закрепился в ее жизни, добавился в друзья ко всем ее знакомым в соцсетях. Он никогда не давал указаний напрямую – использовал Кёнхёна как посредника, будто заранее подстелил себе соломку. Позже она узнала, что все это время переписывалась не с Сончжуном, а с ним.

Со временем приказы Сончжуна стали приходить все реже и реже. Кёнхён сказал, что тот, похоже, стал терять к ней интерес, и назвал это удачей.

Но радоваться было рано. Вскоре ей написал кое-кто другой. Отправил то самое видео, снятое Сончжуном, и сообщил, что теперь у нее сменился хозяин.