Онлайн книга «Приближение»
|
Сокхи даже не повернулась. – Там, где вам нужно будет ее найти. – В той вилле? – Вы ее помните? Почему она спрашивает так, будто Суён должна что-то помнить? Будто уверена, что Суён знает это место? А ведь ректор Ли тоже пытался ей что-то сказать… Мысли вернулись к зашифрованному тексту, который она в спешке сунула в сумку. Наконец, Сокхи отвела взгляд от экрана и повернулась к Суён. Взгляд ее был не просто внимательным, почти пронзительным, будто она хотела разобрать каждую мельчайшую эмоцию у нее на лице. Суён стало не по себе, и она уже собиралась спросить напрямую, но тут Сокхи заговорила первой: – Помните тест, который давали мне на консультации? Там нужно было дописать предложения о семье. Суён задумалась. После всего, что произошло за последние дни, голова работала с трудом, мысли путались. Тест, который упомянула Сокхи, был проективным – закончив предложения, человек непроизвольно раскрывал свои убеждения и ценности. Медленно, словно собирая пазл, она начала вспоминать, что написала Сокхи. – Тест на завершение предложений… Там было много вопросов о семье, – осторожно произнесла Суён. – На самом деле мои ответы были основаны на чужих историях. Кёнхёна – об отце, Ёнчжи – о матери. Что же она писала о матери? Будто угадав ее мысли, Сокхи сказала: – Моя мама частенько что-то забывает. Теперь Суён вспомнила. Она еще уточнила у Сокхи, что именно, по ее мнению, забывала ее мать. Сокхи тогда ответила: «Всякие мелочи. Иногда что-то важное. Но она очень занята, так что неудивительно». Но… – Ёнчжи действительно так сказала? Что ее мама частенько что-то забывает? – Лучше уж забывчивый родитель, чем тот, которому нет до тебя дела. Суён вспомнила разговор с ректором Ли. Отец, который не замечал, что у ребенка все тело в синяках. Мать, которая забывает всякие мелочи, а иногда что-то важное. Будь она хоть немного внимательнее… Может, Ёнчжи никогда бы не связалась с такими людьми? Сокхи открыла бутылку воды, сделала несколько глотков и протянула Суён. Та заколебалась, но потом осознала, что не пила уже несколько часов. Жажда накатила внезапно. Пока Суён пила, Сокхи продолжила: – Мою маму убили, когда мне было семь. Прямо у меня на глазах. Суён замерла. Признание прозвучало так неожиданно, что она не знала, как на него реагировать. Голос Сокхи был ровным, лицо – пугающе спокойным, как будто она рассказывала не о себе. Суён уже видела такое раньше – у людей, переживших насилие. Часто они говорили о пережитом так, будто это случилось не с ними. Отстраненно, без эмоций. Такое спокойствие – всего лишь способ справиться с болью, которая иначе стала бы невыносимой. Сухим, почти бесчувственным голосом Сокхи рассказала о том дне. О том, как спряталась в тесной нише под кухонной раковиной. Как слышала мужской голос и мольбы матери. Как ее дыхание становилось все тише, пока совсем не оборвалось. Как, когда все стихло, а мужчина ушел, она вышла из укрытия и увидела маму, всю в крови. Вот она, правда, которую Суён так и не смогла раскопать за те семнадцать сеансов. Суён понятия не имела, что сказать. Она знала, что дети, пережившие насилие, нередко становились преступниками. Но знание не делает ситуацию легче. Наблюдая, как Суён тщетно пытается подобрать слова, Сокхи чуть склонила голову, словно о чем-то задумавшись, а потом заговорила снова: |