Книга Фредерик, страница 167 – Алиса Бастиан

Объявление результатов вызвало довольно бурные эмоции как в зале, так и на сцене. В это верилось с трудом, но с перевесом всего в один голос победил тот докладчик, за которого проголосовали вы с доктором Ч. Это было неожиданно и для гостей, и для докладчика, но больше всего, конечно, для доктора И.

Всё-таки не все в этом зале безоговорочно принимают его характер в обмен на концерт и бокал. На самом деле так было всегда, но лишь сегодня действительно выразилось в результате.

— Один голос, — ты издала смешок. — Это карма.

Правда.

— Очень надеюсь, что мой, — добавила ты.

— Скорее всего, так и есть. — Ты видела, что доктор Ч. был очень доволен.

— В таком случае я не зря пришла.

Доктор И., стоявший на сцене и трясший руку выигравшему кандидату, находящемуся в полнейшем шоке, покраснел от злости, но пытался держать лицо. Ты услышала обсуждения сзади и сбоку. В основном это было удивление — двух видов. Первое — что вообще кто-то другой умудрился выигратьна торжественном вечере, устроенном президентом Ассоциации. И второе — что победивший доклад был хуже доклада доктора И. Ты изучала свои коротко подпиленные ногти, слушая все эти разговоры. Потом посмотрела на доктора Ч. Если он и слышал всё это, то виду не подавал.

Победившего закончили поздравлять, а затем было объявлено, что в фуршетном зале начинается второй круг «бокала». Куда все радостно и направились. Ты не увидела ни одного человека, спускавшегося в гардероб. Похоже, все решили веселиться до конца.

Что ж, ты тоже.

— Мы пойдём? — спросил тебя доктор Ч., и ты кивнула.

Вы направились за всеми, но тебе не хотелось ни закусок, ни алкоголя. Однако ты видела, что доктор Ч. весьма не прочь побеседовать с некоторыми более-менее адекватными коллегами — в том числе обсудить прочитанные доклады (и, возможно, победу одного из них).

— Я скоро вернусь, — сказала ты, и он кивнул. Но когда увидел, что ты направилась не в сторону уборных, а в противоположную, догнал тебя:

— Вам неинтересно? Давайте уйдём. Это неофициальное общение вовсе не обязательно.

— Нет, очень даже интересно, — ответила ты. — Только кое-что другое.

— Что?

Надеюсь, он не подумал про доктора И.

— Не волнуйтесь, — ты поправила ему чуть-чуть сбившийся галстук. — Я скоро подойду. Просто оставлю пока умные разговоры умным людям.

Доктор Ч. хотел запротестовать, но ты улыбнулась и мягко развернула его: пара потенциальных собеседников уже подошли к вам, и ты оставила психиатра разговорам. Наверное, все уже видели (или слышали), как вы целовались, так что твоё поддерживающее присутствие уже не было столь необходимо; к тому же вы оба знали, что врачебные разговоры наскучат тебе буквально через минуту.

Ты выскользнула из фуршетного зала и направилась туда, где осталась частичка твоего сердца.

Звёздный зал был абсолютно пуст. Рояль подвинули на место. Освещаемый светом планетарных прожекторов, он казался полыхающим маком среди звёздного поля. Ты поднялась на сцену, подошла к роялю. Kawai. Подумать только. Ты никогда не играла на таком. Ты огляделась — похоже, все были в соседнем зале, опустошали оставшееся содержимое бутылок.

Никого не было. Никто не видел. Никто не слушал.

В конце концов, не убьют же тебя? Ты села на красную лакированную фортепианную банкетку, абсолютнотакую же, как и сам рояль. Открыла клавиатурный клап. Крышка инструмента была полностью закрыта, её ты решила не трогать, чтобы не привлекать внимание слишком громким звучанием. Ты подумала: что могло бы подойти такому моменту? И, что не менее важно, — что ты осилишь? Ты ведь давно не играла по-настоящему. Тебе хотелось сыграть что-то из современного и что-то из классических шедевров, но каждое всплывающее в голове название ты отметала, напряжённо смотря на клавиши. Потом всё-таки решилась на FocusКристла, посмотрев на звёздный купол над головой. Ты была такой незначительной, такой бессмысленной под этими звёздами. С космосом могла тягаться лишь музыка. И ты позволила себе стать её проводником.