Книга Вход только для мертвых, страница 82 – Валерий Шарапов

Орлов взял поданную ему шкурку. Любуясь отливающим в луче солнечного зайчика, чудом проникнувшего в это мрачное место, натуральным мехом с голубыми подпалинами, с интересом повертел шкурку в руках, с видимым неудовольствием хмыкнул:

— Не было бы счастья, да несчастье помогло… Ну что за жизнь наша распроклятая. Заболотнов, принеси из автобуса свой брезент…

Пока заплутавший на обширном кладбище водитель бегал к автобусу, спрятанные в укромном месте краденые меха перекочевали из склепа на поверхность земли. Они лежали ворохом на коричневой, отжившей свое палой листве, и тянувшийся понизу легкий ветерок, шаловливо забегавший даже в такие дебри, шевелил на них ворс, отчего казалось, что шкурки вот-вот оживут и разбегутся.

Федоров неловко присел на подвернувшуюся корягу, полез в карман за папиросами. С удовольствием пыхнув через оттопыренную нижнюю губу вверх колышущимся сизым облачком, с толикой уважения произнес:

— Умно кто-то придумал. Прошел до нужного места по козьей тропинке, а потом раз… пара шагов в сторону, и ты возле заброшенного, забытого богом склепа. Никто не догадается сюда по своей воле прийти… Тут и людей-то не бывает, разве эти пасущиеся на могилах козы… Да и те со своей тропы ни ногой… Привычка — вторая натура.

В эту минуту Журавлев, все еще находясь в склепе, заметил дерюжку, которая, очевидно, прикрывала оставшиеся в гробу кости, которые преступник решил не выбрасывать. Не потому, что побоялся осквернить старое захоронение, а чтобы не тратить на них зря время и не рисковать: вытаскивать на поверхность, потом закапывать; а свежая земля к тому же может привлечь ненужное внимание какого-нибудь беспокойного посетителя кладбища. Заранее морщась, Илья осторожно приподнял полость и округлил от удивления глаза: в середине грудной клетки на рассыпавшемся позвоночном столбе истлевшего покойника лежал немецкий пистолет системы «Вальтер». Клим сунул его за ремень на поясе, опять накрыл пожелтевшие кости дерюжкой, задвинул крышку на место.

— Клим, подай руку!

Выбравшись на поверхность, Илья, значительно посмеиваясь, протянул «Вальтер» Орлову. Повертев в руках пистолет, Клим с прищуром поглядел на Федорова, на Капитоныча, вокруг себя, задумчиво пожевал губами, затем уверенно сказал:

— Надо устроить здесь засаду.

Ночь хотя и была теплая, парная, словно оперативники находились в жарко натопленной бане, на душе было все же неспокойно. Должно быть, оттого, что от окружавших их мрачных могил с приземистыми деревянными крестами, похожими в темноте на раскинутые руки мертвецов, веяло невидимым холодком.

Полнолуние. Одиноко на безоблачном небе светлая луна источала на землю сквозь густое переплетение ветвей синеватый неживой свет. Он мягким покрывалом лежал на надгробиях, на кирпичных стенах склепов, на мокрых от росы травах и сорняках, на поникших листьях деревьев и кустарников, превратив все вокруг в застывшую картину из прозрачного льда.

Поеживаясь от непривычных ощущений, Журавлев сидел на корточках, привалившись спиной к прохладному памятнику из серого камня, на котором лежала искусно вырезанная мастером также из камня раскрытая книга. На ней замысловатой вязью старославянского языка на двух страницах сохранилась старинная аккуратная надпись крупными буквами: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго».