Книга Русская рулетка, страница 24 – Валерий Ковалев

— Как успехи? — поднял глаза Левитин.

— Есть все, кроме этого, — извлек опер из папки и протянул довольно четкий снимок. На нем, вполоборота, сидел пожилой человек, чем-то похожий на советского актера Гафта.

— Внимательно смотрел?

— Ну да. Вместе с двумя картотетчиками.

— Хорошо, оставь папку и иди, отдыхай, —отпустил его начальник.

На следующее утро министерский факс отстучал ориентировку с фотографией на места, для проведения установки*, а Левитин позвонил Орлову.

— Так, хорошо, будем ждать, — сказал тот. — Больше ничего не остается.

А спустя неделю, из МВД Бурятии пришел ответ. Там сообщалось, что человек на фото, вор в законе «Грач», 1929 года рождения, уроженец Ленинграда. Он же Кормаков Иван Аксенович, Лелека Николай и Семенов. Убит в январе девяносто четвертого в ИТК- 1 города Гусиноозерска.

— Вот тебе и раз, — озадачился Орлов, когда Левитин заехав к нему, ознакомил с содержанием. Тогда кто же был на сходке?

— С этим нужно разбираться, — ответил майор. — Выезжать на место.

— Непременно, — забарабанил пальцами по столу подполковник. — Кто поедет?

— Я. Там надо действовать аккуратно. В зонах теперь много непоняток.

— Тогда дам тебе в помощь Гуляева (снял трубку внутреннего телефона) Олег, зайди.

Когда через пару минут появился заместитель, — дал прочесть факс и сказал, — выезжаешь в Бурятию вместе с Сергеем Николаевичем.

— Хорошо, — вернул тот бумагу.

Через сутки, на утренней заре, сине-белый «Боинг» из Москвы, совершил посадку в аэропорту Улан-Удэ. Левитин с Гуляевым, одетые в ветровки и спортивными сумками на плечах, в числе других пассажиров сошли с трапа, направились в здание аэровокзала, а там в комнату над которым светилось табло «милиция». Их встретил уже ожидавший старший лейтенант в фуражке и форменном плаще, вместе с которым москвичи прошли к белой «двадцать четверке» на стоянке.

Положив сумки в багажник, сели, хлопнули дверцы. Заурчал двигатель, «Волга» вырулила на трассу. Миновав окраину, застроенную деревянными домами, над крышами которых поднимались белесые дымки, въехали в пустынный, с редкими прохожими центр и вскоре остановились у высотки гостиницы, где москвичам были забронированы два одноместных номера.

Заполнив гостевые карты и отставив там вещи, поехали дальше, в МВД республики, где вместе с сопровождавшим, поднялись в кабинет одного из заместителей министра, курировавшим места лишения свободы. Это был полковник-бурят, упитанный и с хитрыми глазами.

— Рад, очень рад, — пожал тот гостям руки, — присаживайтесь. Те расположились за приставным столом, изложив суть дела.

— Дела, — пожевал губами замминистра. —Темная, однако, история. Поедете на место?

— Непременно, — сказал Левитин. — Это далеко?

— Сотня километров от Улан-Удэ, к юго-западу.

— Хотелось бы выехать прямо сейчас.

— К чему такая спешка? — удивился полковник. — Отдохните немного, а потом можно и в дорогу.

— У нас мало времени, — вступил в разговор Гуляев.

— Ну, тогда хотя бы позавтракайте, у нас не принято отпускать гостей голодными.

— А вот это можно, — согласился Левитин.

Несколько позже они сидели в отдельной комнате ведомственной столовой на первом этаже (судя по виду и обстановке здесь обедали министр с заместителями), а шустрая официантка в белом фартучке, накрывала стол. На нем появились салаты, нарезанный ломтиками сыр, а перед каждым тарелка с исходящими паром блюдом, вроде пельменей, но довольно крупных, похожие на бутоны роз из теста. Заметив интерес москвичей, замминистра разъяснил, мол, это бурятские позы, и есть их надо, беря снизу.