Книга Русская рулетка, страница 20 – Валерий Ковалев

— В кафе, на Художественный проезд, помнишь такое?

— Еще бы. Оно разве сохранилось?

— Да, я туда иногда захожу, тем более что со службой рядом.

— Ностальгируешь?

— Бывает, — вздохнул Филатов.

Это заведение они знали еще со времен учебы в ВКШ, и в дни получения стипендии часто навещали. Поесть вкусных душистых пельменей и выпить по рюмке водки.

Кафе точно сохранилось и работало. Как в прежние времена, даже интерьер не изменился. Посетителей было немного. Заказали по салату «оливье», двойной порции исходящих паром пельменей и графинчик водки.

— Ну что? За успех нашего безнадежного дела? — разлив ее по граненым стаканам, поднял свой Орлов.

— Именно, — звякнул в него Филатов.

Пообедав, расплатились и, выйдя в проезд, закурили.

— Давно был в театре? — кивнул Филатов на тумбу с афишей, извещавшей об очередной постановке «Гамлета».

— Уже и не помню когда, — швырнул в урну сигарету Орлов. — Дичаю понемногу.

Затем попрощавшись, они разошлись. До новой встречи.

Ласковое майское солнце висело в зените, согревая настывшую за зиму столицу и окружавшие ее леса. Над зеленеющими меж них полями зеленели озимые, из дальних стран, к югу, тянул журавлиный клин.

— Что-то они поздновато, — задрав вверх голову, сказал похожий на шкаф парень в кожаном реглане и с перебитым носом.

— Какая тебе разница, Зверь, — лениво чавкая жвачку, ответил второй, в таком же и золотой цепью с крестом на шее. — Вечно интересуешься разной мудотой.

— Да пошел ты, — опустил тот взгляд и, вынув из кармана пачку сигарет, щелкнул зажигалкой. Оба стояли рядом с черным «Гелендвагеном», справа и слева от которого блестели столь же престижные иномарки. У них тоже переминались с ноги на ногу крепкие, спортивного вида парни, дымя сигаретами и перебрасываясь словами.

Позади автомобилей, за вымощенной гранитом площадкой, высилось здание помпезного ресторана, чем-то похожее на небольшой замок, с пустыми столиками и опущенными зонтами, летнего кафе рядом. Все это окружал негустой сосновый бор, пронизанный солнечными лучами, пахло хвоей.

— Гляди, Матяш, — отщелкнул Зверь в сторону окурок, — сам Костя Могила пожаловал. Чувствую, серьезный сходняк, век воли не видать. Слушай, а ты б хотел быть законником*? (покосился на приятеля).

— Не, — выплюнул тот жвачку. — По мне лучше беспредел, у них заморочек много.

Из остановившегося на площадке шестисотого мерседеса с мигалкой, вышел охранник, открыл заднюю дверь и оттуда выбрался рослый, крепкого сложения человек. В костюме от Версаччи, ярком галстуке и лакированных туфлях. Что-то сказав охраннику с низким лбом, пошагал к входу.

Тот сел в машину и, развернувшись, она стала в ряду других.

На первом этаже ресторана с неработающим баром и картинами русских пейзажистов на стенах, гостя встретил метрдотель в накрахмаленной рубашке с бабочкой, угодливо согнулся и сопроводил по мраморной лестнице на второй этаж.

Там, за закрытыми дверьми, у которых бдила охрана, в просторном, с зеркальными окнами зале, за длинном, покрытой белой скатертью столом, сидели на мягких стульях два десятка человек. Все были разного возраста, но имели солидный вид: в добротной одежде, с «ролексами» и «омегами» на запястьях, у многих на пальцах блестели перстни с печатками. Одни тихо переговаривались,другие курили или потягивали минералку из бокалов. С появлением новой персоны разговоры прекратились, а он, приобняв, сидевшего справа Деда Хасана, уселся во главе стола.