Книга Диверсанты, страница 74 – Валерий Ковалев

А потом десантники поймали дезертира. Вот как это случилось.

Однажды вечером, после работы к Иванченко зашел председатель (звали его Иваном Максимовичем) и рассказал, что с осени в колхозе пропадает живность. То пара кур, то гусь, то овечка. А ночью из амбара на окраине, сломав замок, утащили мешок ржи, приготовленной для весеннего сева. При этом на снегу осталась цепочка следов, ведшая в лесное урочище за деревней.

– Может, твои ребята поймают вора? – с надеждой спросил дед. – А то милиции в районе, почитай, нет, всех забрали на фронт, а у меня только одни мальцы да бабы.

Лейтенант оделся, взял фонарик и вместе с председателем прошел на место. Внимательно его осмотрел, а рано поутру организовал поиск. В него отправился сам, прихватив с собой Бойко и Усатова, вооруженных автоматами. По следу дошли до леса, а затем он привел в извилистый, поросший густым ельником овраг, где в одном из склонов обнаружили землянку. Над которой тонкой струйкой вился дым. Там и повязали, варившего кашу вора. Он был в армейских сапогах, ватнике и шапке. Здесь же, в углу стояла трехлинейка, а на вбитом в стену колышке висел ремень с подсумками. При допросе, проведенном на месте, выяснилось что этот тип сбежал из маршевой, отправлявшейся на фронт части и отсиживался в этом месте. Дезертира на санях доставили в район, а оттуда в Ржев, где после заседания военного трибунала он был расстрелян перед строем.

Новый 1942-й год встретили всевместе в доме, где квартировал Иванченко. Бойцам со склада выдали усиленный паек и по сто граммов «наркомовской» водки. Николай Зорин испек отличные пироги с ливером и зажарил поросенка с гречневой кашей (порося ребята получили от правления колхоза за ударный труд).

Это был вечер, который остался в памяти на всю жизнь. Помянули своих боевых товарищей, погибших при выполнении боевых заданий, выпили за Красную Армию, партизан и победу, которая была еще такой далекой. Присутствовавшая здесь же хозяйка удивилась, почему военные так мало наливают в стаканы водки, а когда ей ответили что это «наркомовская» норма, принесла из кладовки трехлитровый бидон спирта-сырца.

– Вот, пожалуйста. Готовили сыну Вите на свадьбу, но ее из-за войны пришлось отложить. Он воюет на Балтийском флоте и будет рад, что я вас угостила.

Как можно было отказаться от предложения радушной женщины? Тем более что ее сын, свой брат – моряк и с их родного флота. Выпили за Витю, Балтфлот и засиделись до рассвета.

– А вот флотское начальство, судя по всему, о нас забыло, – сказал, сворачивая очередную козью ножку, Плюшкин.

– Это ты, Илья, зря, – не согласился Иванченко. – Ленинград в блокаде. Придет время, и вас вернут.

«Хорошо бы», – подумал Легостаев.

Вернувшаяся утром от соседки хозяйка несказанно удивилась – такие молодые, крепкие парни, а не осилили и половину бидона. Коля Сафонов по такому поводу сострил: «Так тут из мужчин только лейтенант и я, остальные все подростки».

Из писем друзей ребята узнали, что их 214-я Воздушно-десантная бригада в составе четвертого Воздушно-десантного корпуса готовится для выброски в глубокий тыл противника. Сразу же захотелось к своим.

В конце января 1942 года отряд получил приказ прибыть в город Калинин, только что освобожденный Красной Армией от фашистов. Город наполовину лежал в развалинах, жителей в нем едва ли осталась половина.