Книга Диверсанты, страница 134 – Валерий Ковалев

– Давай вон к тому, с орехом у ворот, – наклонился к водителю с заднего сиденья Легостаев.

Съехав с асфальта, автомобиль подрулил куда сказали, остановился, и друзья, прихватив купленное, вышли из машины.

– Значит так, Сергей, – наклонился Усатов к окошку водителя. – Заберешь меня отсюда завтра ровно в восемь.

– Слушаюсь, – ответил тот. – Счастливо оставаться.

После чего машина развернулась и отъехала. А друзья пошагали к высокому грецкому ореху у ворот.

– Гаф-гаф! – басовито раздалось за металлической калиткой.

– Первым, как всегда, встречает Абрек, – обернулся к гостю Легостаев. – Он у нас третий по счету и самый добрый. Проходи! – нажал кованую рукоятку.

В глубине двора, под тенистой шпалерой винограда, у накрытого стола стояли принаряженные Маша и Степан Аристархович.

– Разрешите представить, мой фронтовой друг Михаил Усатов, – улыбаясь, сообщил Юрий. – А это, – обвел родню рукой, – моя жена Маша и наш дедушка Степан Аристархович.

– Очень приятно, – тоже улыбнулся гость. – Это вам, – протянул женщине букет алых роз.

– Спасибо, – бережно приняла цветы Маша. – А я вас помню, видела вместе с Юрой до войны в Кронштадте.

– Получается, старые сослуживцы? – распушил пальцами усы Степан Аристархович.

– Получается, – кивнул головой Усатов.

– Ну, тогда, ребята, давайте к столу, – сделал радушный жест старый моряк. – Отпразднуем такое дело.

Вскоре все сидели на скамейках за столом, Маша разливала по тарелкам горячий борщ, а Аристархович– по рюмкам коньяк. Протягивая их каждому.

– Ну как, все готовы? – приняв последним свою, на правах хозяина спросил Юрий?

– Все, – кивнул седым ежиком старик.

После этого Легостаев встал, обвел всех глазами и сказал:

– За нашу с тобой, Миша, встречу и чтобы больше не было войны.

Остальные тоже встали, звякнули рюмками и выпили, а затем принялись за борщ, оказавшийся удивительно вкусным. Вторую выпили за погибших на фронте друзей, не чокаясь и молча, ну а третью, как водится у моряков, за тех, кто в море.

Обстановка разрядилась, потекла застольная беседа.

Легостаевы рассказали о своей жизни, а Усатов о своей. Послевоенной. Когда же Степан Аристархович узнал, что их гость целый вице-адмирал, то очень удивился.

– Никак флотилией командуешь, Михаил? А то и выше?

– Да нет, Степан Аристархович, – рассмеялся Усатов. – Я вроде как штабной работник.

– В штабах тоже умные люди нужны, – значительно поднял вверх палец старик. – Я сам флотский и понимаю.

Спустя некоторое время, когда Маша подала к столу отбивные с жареным картофелем, грызший в стороне сахарный мосол Абрек пошевелил ушами, встал и протопал в сторону калитки.

– Гаф! – стал вилять мохнатым хвостом и подвизгивать.

– Не иначе, Кольша пришел, – наклонился к Усатову Степан Аристархович. – Кавказец всегда его так встречает.

Звякнув, калитка отворилась, и во двор вошел высокий стройный юноша в форме курсанта мореходки. Он потрепал собаку по холке (та довольно заурчала), и приятели вместе подошли к столу.

– Вот, знакомься, сынок, – обернулся к нему Легостаев. – Это мой фронтовой друг Михаил Усатов.

– Папа о вас много рассказывал, – подал Николай руку вставшему навстречу Усатову. – Очень рад с вами познакомиться.

– И я рад, – крепко пожал ее тот. – Значит, говоришь, Николай? – взглянул на Легостаева-старшего.